Гражданин Молдовы, сбежавший из рабства, месяц пешком шел домой

Мы уже писали о том, что в России семейная пара из Молдавии держала 100 рабов (см. номер 14 марта 2009 года).

Вербовочный семейный подряд

- Я сначала так обрадовалась, что смогу заработать в России, - стоя на крыльце покосившейся от времени хибарки, говорит Виорика Негар. Ей 29 лет, но выглядит она лет на десять старше. - Дима Бучко оплатил дорогу до России и сделал все документы. Сказал, что мне придется в поле работать на помидорах...

Виорика из села Чутулешты Флорештского района Молдавии была одной из первых жертв семейной парочки - 29-летнего Дмитрия Бучко и его гражданской жены - 26-летней Родики Санду, уроженцев сел Флорештского района Молдавии. Это был семейный подряд. Помимо них вербовкой гастарбайтеров на работу в Россию занимались братья, кумовья и крестники. Схема была такова. Работников находили в основном на севере страны - в селах Флорештского, Шолданештского, Сынжерейского, Сорокского, Теленештского, Дрокиевского, Леовского районов Молдавии.

Обязательным критерием служили бедность и нужда потенциального гастарбайтера. Чтобы убедить рабочую силу в своей честности и добропорядочности, парочка одалживала им деньги на то, чтобы сделать удостоверение личности и загранпаспорт. Затем их бесплатно отвозили в Белгород на работу. На границе отбирали все документы, а спустя некоторое время Дмитрий и Родика требовали у рабов возврата долга, а также набежавших процентов, которые в 3-4 раза превышали одалживаемую сумму. Людям ничего не оставалось, как гнуть бесплатно спины на своих хозяев. Вербовкой рабсилы занималась Родика Санду, а Дмитрий Бучко контролировал рабов на плантациях Белгородщины. Схема работала безотказно.

Краюха хлеба в день и суп, разбавленный чаем

- Кормили нас супчиком, разбавленным чаем... Фото: Василий ДОВГАНЮК

Года три назад Виорике Негар предложили поехать поработать в Россию. Согласилась. Куда ее везли на автобусе, в какое село, не помнит.
- Жили мы в заброшенных теплицах, стоял сентябрь, холодно было, - вспоминает она. - Работали с семи утра и до десяти вечера и в дождь, и в снег. Выходных не было. Нас было около 30 человек, все из Молдавии. Если плохо работали, Дима бил нас, насиловал женщин, тут же в теплице на нарах, рядом с нами. Пытался и ко мне лезть, но я не далась.
Виорика по-русски почти не говорит. Зато чисто, без акцента матерится на великом и могучем. Хозяин научил, заставляя работать угрозами и побоями. Кормили отвратительно. Давали маленький кусочек хлеба, а суп разбавляли чаем. Виорика, проработав пять месяцев, попыталась убежать. Провела ночь в лесу, плутала, утром пришлось вернуться. Она подняла бунт, правда, в одиночку. Никто из товарищей по несчастью ее не поддержал. Все боялись хозяина... И тут Дмитрий Бучко проявил невиданную для него щедрость. Он не только отвез Виорику на вокзал, купил ей билет домой, но и по ее приезде Родика отдала Виорике 500 леев (50 долларов) за пять месяцев каторжной работы. Больше таким добреньким Дмитрий Бучко никогда не был.

Это был настоящий концлагерь

За три года через подобную каторгу прошло более ста земляков Дмитрия Бучко и Родики Санду.
- Это был настоящий концлагерь, - мы сидим в единственной отапливаемой комнате дома семьи Козаку из Николаевки. Работает телевизор, в экран глазеют пять детишек. Иван, глава семьи, размеренно отвечает на наши вопросы. В рабство он попал в феврале прошлого года. - Дима использовал гестаповские методы, чтобы сломить человека, морально его раздавить, уничтожить.

Иван с другими рабами работал с утра до ночи Фото: Василий ДОВГАНЮК

Угораздило же 42-летнего мужика попасть в долговую яму к Родике Санду. Задолжал ей 400 долларов. Для глухого молдавского села - не просто большие деньги. Такую гигантскую сумму можно заработать за год работы, если совсем не тратить денег на еду. А работы-то в селе нет. Колхозы давно развалились, доставшиеся от бывшей коллективной собственности наделы бывшие колхозники сдали арендаторам или сами работают на них. Собранного урожая как раз хватает, чтобы расплатиться с самыми срочными долгами. Вот и уезжают молдаване за границу в поисках лучшей работы. Родика и предложила Ивану съездить на год в Белгород поработать на обрезке деревьев в садах и сборе ягод. Мол, и долг отдашь, и денег заработаешь...
- На автобусе мы доехали до Белгорода, - вспоминает Иван Козаку. - Потом нас привезли в село Набокино Старооскольского района. Здесь, в каком-то колхозном ангаре мы и жили. Нас было всего 48 мужиков и баб, все из Молдавии. Местные мне сразу сказали: "Куда ты приехал? Сматывайся, пока не поздно!"

Семья Козаку не знала ничего о кормильце несколько месяцев. Фото: Василий ДОВГАНЮК

Работал Иван с земляками с семи утра и до поздней ночи. Ухаживали за вишневым садом, собирали малину, смородину. Иван как-то заикнулся о деньгах, нарвался на оскорбления и побои. Затем в большой религиозный праздник попросил дать выходной, его же избили так, что живого места не осталось.
- Дима для устрашения ходил с пневматическим пистолетом, постоянно угрожал всех перестрелять, - рассказывает он. - За любую провинность избивал. Как-то двух парней трое суток совсем не кормил, зато на работу каждый день водил исправно, а на ночь сажал в холодный подвал. Хотя то, чем нас кормили, и собака бы есть не стала...

Любимые развлечения - изнасилования…

Вместе с Дмитрием Бучко рабов охранял его брат Иван с другом. Для контроля над рабсилой временами приезжала Родика Санду. Она безжалостно понукала гастарбайтеров и заставляла их переделывать свою работу. В отсутствие жены к Дмитрию наезжали друзья - уголовные авторитеты. Они любили гульнуть, выпить, покурить "травку". Но любимым занятием было насиловать женщин. Насиловали в извращенной форме всех подряд, буквально на глазах мужей и матерей. Доходило до того, что Бучко мог изнасиловать дочь на глазах отца, пока тот накрывал на стол для гостей хозяина. Однажды на шею одной из рабынь за непослушание он накинул скакалку и тащил почти бесчувственное тело по саду. Безнаказанность развращала.
- Вас же было полсотни человек, а их всего трое. Почему вы не попробовали взбунтоваться? - спросили мы Ивана.
- Люди были морально сломлены, панически боялись его. У Димы всегда настороже были "шестерки" из числа рабов. Они за бутылку водки или пива готовы были на все.
В "трудовом лагере" процветал сифилис. Еще три года назад первые рабыни заразили хозяина. Кроме всего прочего, на них повесили и долг за лечение Дмитрия Бучко.
- Но он продолжал насиловать и женщин, болевших сифилисом в открытой форме, - продолжает Иван Козаку. - У них уже лица были покрыты белыми пятнами. Но это его не останавливало.

Сбежавший месяц шел пешком из России до Молдовы

Рабов никто не охранял. Бучко был настолько уверен в своей безнаказанности, что об особой охране даже не позаботился. Спустя девять недель каторги Иван Козаку сбежал. Сбежал без денег, без вещей.
- Мне повезло, я встретил на дороге человека, у которого сломалась машина, - поведал он нам. - Починил ее и рассказал о своих злоключениях. Мужик дал мне 150 долларов и показал, как пройти российско-украинскую границу нелегально.
На Украине Ивана без документов просто ссадили с поезда и забрали все деньги. Он месяц шел пешком (!), прошел всю Украину, вновь сумел перейти границу нелегально и попасть домой. Все это время его жене Алене звонила Родика Санду с угрозами и оскорблениями.
- Она мне говорила: "У тебя шестеро детей, подумай о них. Вдруг с ними что-нибудь случится...", - говорит Алена. - Моя 19-летняя дочь Аня была на сельхозработах в Туле, так Родика стала распускать слухи, что она работала проституткой.
Девочка Аня сидит рядом и делает вид, что смотрит телевизор.
- Такая "слава" про нее по селу идет, люди пальцем показывают, - сокрушается многодетная мать.
Вернувшись домой, Иван поехал во Флорешты, в полицию. Написал заявление, стал ждать.
- Позвонила Родика: "Вся флорештская полиция куплена, так что мне ничего не будет!" Тогда я поехал в Кишинев и там обо всем рассказал полицейским.

Никто за три года в России и Молдове не поинтересовался судьбой рабов

Преступная семейная группировка за три года завербовала и отправила в Россию более 100 человек. Правда, полицейские предполагают, что их было намного больше. Среди жертв оказались и несовершеннолетние девушки. По показаниям пострадавших, в России гнуть спины остались еще 54 человека. Жертвы подвергались такому террору и травле, что, даже сбежав, не спешили обращаться в правоохранительные органы. Родика, чувствуя свою силу, являлась к ним домой и требовала вернуть долг, который они не успели отработать. Люди были настолько затравлены, что, завидев Родику Санду, прятались по подвалам и погребам в собственных домах.

Собственных детей у преступной парочки не было. Заработанные деньги Бучко-Санду вкладывали в недвижимость в Кишиневе. Купили 4-комнатную квартиру в молдавской столице за 63 тысячи евро. 3 марта Родику Санду задержали. В ее квартире при обыске нашли 110 паспортов "рабов", огромный пакет расписок и несколько записных книжек со списками должников и "черной" бухгалтерией. Было заведено четыре уголовных дела. Родике Санду и Дмитрию Бучко грозит до 20 лет тюрьмы. Но за решеткой пока находится лишь Родика. Бучко скрывается, по мнению следствия, на территории России.

Как сообщил главный специалист пресс-службы генерального комиссариата полиции Кишинева Тудор Кэпэцинэ, молдавские следователи действуют совместно со своими российскими коллегами.
Но это сейчас. А ведь три года подряд чьи-то матери, отцы, дочери и сыновья провели в настоящем рабстве. Никто, ни в Молдавии, ни жители сел Набокино и Федосеевки под Белгородом ни разу не поинтересовались судьбой рабов. Все происходило на их глазах, но никто пальцем не пошевелил, чтобы остановить это безумие.
У молдавского народа немало прекрасных качеств: трудолюбие, душевность, долготерпение, позволяющее стоически переносить все тяготы и лишения. Жаль, что готовность дать отпор и противостоять злу не является доминантой народного характера.
Когда мы прощались, задали Алене и Ивану Козаку последний вопрос:
- А если бы вы встретили сейчас Санду и Бучко, что бы сделали с ними?
- Ничего, - ответила Алена. - Я бы потребовала возместить моральный ущерб за то, что дочку нашу осрамила. Мы сейчас только на детские пособия существуем.
- А я бы потребовал возмещения материального ущерба, - добавил Иван и стал загибать пальцы. - Оплаты труда за девять недель плюс возврат денег за оставленные в России фотоаппарат и одежду. Да, чуть не забыл! И еще за то, что месяц скитался по Украине пешком. Это как, моральным ущербом считается?

alena@kp.md , leonidas@kp.md

РЕПОРТАЖ ИЗ БЕЛГОРОДА

«Рабовладелец» Дмитрий БУЧКО: «Мне многие должны - вот и решили от меня избавиться!»

Когда наш корреспондент приехал в село Набокино, застал там 14 молдаван. Они занимают второй этаж местного общежития.

- Мы на жизнь не жалуемся! - заявил нам молдаванин Василий Барчелло. - Работаем по восемь часов в день, нам платят по 10 тысяч рублей в месяц. Перебираем картошку на складе, обрезаем деревья ножовками и секаторами... У нас трудовые договоры есть, кормят три раза в день, мясо дают... Лучше, чем дома!

По словам гастарбайтеров, каждый день их бесплатно возят на работу на автобусе.
- Иностранцы работают у нас по трудовому договору. Все оформлены в миграционной службе, у каждого есть пластиковое удостоверение, выданное федеральной миграционной службой России, - уверяет Николай Шалайкин, гендиректор садоводческого товарищества, в котором трудятся молдаване. - А Дима Бучко живет в одном доме с остальными работниками. Он у них за бригадира, всю бухгалтерию ведет. Работает вместе с земляками, от труда не отлынивает...

- А сам господин Бучко где? - спрашиваем.

- Сейчас в Липецкую уехал куда-то, картошку продает, - ответил Шалайкин. И предложил: Да вы ему позвоните!
И дал номер мобильника Бучко.

- Знаю я все... - мрачно сказал нам в трубку Дмитрий. - На меня там заявление написали, что я, якобы, тут чуть ли не рабов держу... Просто в Молдавии многие должны мне денег. А отдавать не хотят. Вот и решили так от меня избавиться.
"Коллеги" Бучко тоже отказываются называть себя рабами:
- Какая-такая квартира у него в Молдавии?! Он второй год подсобником работает, ездит на "шестерке". Обычный, как говорится, гастарбайтер. Работает с нами на равных. Да и Санду тут с нами вкалывала, но потом уехала, - рассказывает Владимир Руссу. - А что нас рабами считают, я в курсе! Мне из Молдавии звонили, переживают... Но я домой пока не собираюсь. До Пасхи точно поработаю.
Русские соседи молдаван по общаге о зверствах Бучко и Санду тоже не слышали:
- Не видели мы, чтобы их обижали. Они нам жить не мешают, мы их тоже не трогаем...

Владимир НАЙДЕНОВ ("КП" - Белгород").