Тина Канделаки рассказала про свою первую любовь

- Скоро на СТС выходит сериал "Как я встретил вашу маму", давайте поделимся друг с другом историями встреч, которые изменили нашу жизнь. Я начинаю, итак моя история из журнала "Русский пионер", - предложила Тина читателям своего блога (полную версию истории Тины читайте здесь).

...Ровно три минуты ему хватило на то, чтобы удивиться, насколько я похожа на Тину Канделаки, и спросить, не я ли это. На этом поездка, а с ней и вопросы закончились. Честно говоря, хотелось дать телефон, но никто не спросил, сволочь.

Надо же было в самый ответственный момент оказаться в кедах. Но ничего, у нас, у телеведущих, процесс превращения из лягушки в царевну происходит очень быстро. Заходишь в гримерку — обычная, а выходишь — королева. Иду в студию и думаю: сейчас буду читать программу телепередач так, что он еще пожалеет, что не спросил телефон. Губы в конце надую, улыбнусь и даже будто подмигну другому, и пусть Чарли Шин думает, что я занята и про него уже не помню.

Читаю эту гребаную программу телепередач и думаю: но если есть в жизни какая-то справедливость, он же должен меня найти и влюбиться, потом обязательно жениться, и потом через сто лет мы умрем в один день, окруженные внуками. В этот момент дверь в студию открылась и за мной пришел, точнее, приехал на «Жигулях» девятой модели самый настоящий принц. Вахтанг. Но и в самом деле очень похожий на Чарли Шина...

...Я страдала, я скрывалась. Я даже не целовалась. Он считал, я настолько прекрасна, что поцелуи могут меня осквернить. Мама что-то говорила про импотенцию и про то, что у наркоманов дети не родятся. А если родятся, то их отправляют в кунсткамеру, чтоб другим неповадно было.

Времени на любовь было мало. Слава богу, на той стороне все родственники были довольны и даже создавали условия для нашего с Вахтангом воссоединения. Я приходила в гости, меня сразу провожали в комнату Вахтанга, она же его спальня, а дальше я долго сидела на кровати и ждала, пока он вернется из ванной. Он почему-то всегда любил там подолгу сидеть. Думалось мне, волнуется. До тех пор, пока я не пришла в гости, когда его мамы не было дома. Все было по обычному сценарию. Я сидела на кровати, долго ждала. Потом он вернулся окровавленный. И сказал, что у него сломалась игла, часть застряла в вене и мне лучше уйти.

...Вахтанг бросал, грустнел, злился, переставал звонить, бросал трубку, орал, чтобы больше не звонила, и исчезал. Пауза. Страдаю. Понимаю, что любит и борется за нашу любовь. Жду. Появляется, звонит, ласковый, подолгу болтаем по телефону. С каждым разом все веселей и веселей. Встречаемся. Героин снова победил. Это уже понимаю даже я. Не нарколог.

Так я взрослела год за годом, понимая, что любви нужны допинги. Разные. Моей почему-то нужны были запрещенные.

Моя любовь называлась «лето — зима». Знаете почему? Когда наркоман бросает, у него наступает зима. Но он всегда знает, что наступит лето.

Так я жила несколько лет: лето — зима, зима — лето, лето — зима и опять зима — лето. В этой парадигме весны нет.

Однажды я проснулась и решила, что вопреки всему у меня все-таки будет весна. А Вахтанг выберет сам. Идти в лето или все-таки попытаться прожить со мной весну.

Весной я уехала в Москву. А Вахтанг остался зимовать в Тбилиси. Так я снялась с Вахтанга. А он с героина. И оказалось, что никто никому не был нужен.