Как Михвас явил миру МессингаКомментарии: 22

Его по праву считают отцом советской научной журналистики. Михаил Васильевич (коллеги уважительно называли Михвасом) еще в 50-е создал в "Комсомольской правде" лучший среди газет отдел науки. Он собрал здесь и воспитал талантливую молодежь, которую позже стали называть золотыми перьями: Ярослава Голованова, Владимира Губарева, фантаста Дмитрия Биленкина, Леонида Репина и многих других.

Знаменитый "Клуб любознательных", где появилось немало сенсаций - тоже его детище.
 А еще он невольно оказался причастен к буму последних лет вокруг Вольфа Мессинга. Об этом мы и решили поговорить с Галиной Тереховой. Юная журналистка познакомилась с мэтром Хвастуновым в "Комсомолке". Вскоре стала его женой. На ее глазах и начиналось история с ясновидцем.

- Галина Ивановна, Дима Быков пишет, что Мессинг на глазах становится главным российским брендом, сменяя Гагарина, Достоевского, спутник, водку и балалайку. Источник бурного потока книг, фильмов, статей один - мемуары ясновидца, написанные Михаилом Хвастуновым еще почти полвека назад. С другой стороны, Михваса сейчас обвиняют, даже оскорбляют в иных газетах, дескать, это он обольстил, обманул, обвел вокруг пальца простодушного телепата, который и не помышлял о мемуарах, втерся к нему в доверие, выдумал, сфабриковал его фантастические похождения, которые сейчас тиражируют, экранизируют все, кому ни лень.

- К сожалению, грязи на Михаила Васильевича в последнее время вылито очень много всякими "разоблачителями".

Галина Терехова

- Так давайте восстановим истину. Как все было на самом деле?

- Михаил Васильевич много лет сотрудничал с серьезным в ту пору издательством "Советская Россия". Выпустил целую серию научно-популярных книг о растениях, животных, металлах. Жанр очень востребованный, ведь наука тогда была в почете! В 63-м ему предложили записать мемуары Мессинга. Фактически написать. Это называлось "литературная обработка". Михвас, если честно, был шокирован. Он - большой писатель, известный далеко за рубежами СССР, автор более двух десятков книг, переведенных на 25 языков! И предлагать ему "негритянскую работу", записывать за другими?!

- Ага, не царское это дело.

- Опытный редактор издательства Валентина Алексеевна Голубкова долго уговаривала, мол, познакомьтесь, хотя бы посмотрите на него, может, заинтересует. Человек-то феноменальный. В конце концов муж сдался. Так Мессинг появился у нас в доме на Беговой. Он уже отверг двух журналистов, которых издательство предлагало для написания мемуаров. Хвастунов был третьим кандидатом.

- А кем, простите, тогда был Мессинг?

- Простой эстрадный артист оригинального жанра, приписанный к московской филармонии. Заслуженного артиста РСФСР Вольф Григорьевич получил гораздо позже, в 1971-м. У него был график гастролей по Советскому Союзу. Была ставка, высокая по тем временам. Вся его жизнь состояла из разъездов, концертов. Выступал с "психологическими опытами по чтению мыслей зрителей". Еще угадывал, куда зрители прятали вещи. Со сцены предсказаний не делал, гипнозом тоже не занимался. В то время конкурентов у него еще не было, потом только появились.

- И как прошла первая встреча на Беговой?

- Друг другу они понравились. Михваса действительно заинтересовали феноменальные способности артиста. Вольф Григорьевич стал часто бывать в нашем доме. К нам же постоянно приходило много людей. Ребята с отдела науки "Комсомолки", ученые, переводчики, поэты, редакторы. Мессинг был поначалу для них как раритет. Ему тоже льстило внимание новой публики. У него была фишка: когда расходились поздно, объявлял, с какой стороны улицы появится свободное такси. И всегда угадывал! Я как-то спросила: "Вольф Григорьевич, а почему не ездите общественным транспортом? На троллейбусе, например?" "Вы знаете, Галочка, меня могут толкнуть в троллейбусе, наступить на ногу, я могу рассердиться на человека. И ему потом будет плохо. Поэтому не хочу, чтобы люди из-за меня страдали. Вот и стараюсь меньше оказываться в ситуациях, когда на кого-то рассержусь, обижусь".

Он был чрезвычайно добрый, очень отзывчивый. Я видела фильмы и на Первом канале и на Втором. Они не имеют ничего общего с реальным Вольфом Григорьевичем. Это был старый, в годах ребенок по своему уровню развития. Мог, например, спросить, а кто такой Шекспир? Просто был абсолютно далек от всего этого. Жил в своем мире ощущений, предвидений. Большой добрый ребенок, не тронутый образованием. Охотно людям предсказывал их будущее. Но никогда не говорил ничего плохого: когда человек заболеет, потеряет близких, сам умрет. Хотя и видел трагичное, по его словам. Это было его кредо. Только положительная информация, приятная. Когда человек получит повышение по службе и тому подобное.

- А вам лично что-то предсказывал?

- Начало сентября 65-го было жарким. Он спрашивает: "А чего вы в Москве сидите, Галя, здесь так жарко и душно? Поезжайте на дачу!". Я была беременна, ответила, что боюсь отрываться от Москвы. Тогда же не было мобильных телефонов, чтобы срочно вызвать "Скорую" в случае родов. Он не спросил, когда мне рожать. Думаю, даже не знал, сколько времени женщина вынашивает ребенка. Своих - то детей никогда не было. Мессинг походил вокруг, прикладывая руку ко лбу, закатывая глаза. Он любил такую картинность. Потом повернулся ко мне: "Все, поезжай на дачу. А 26 сентября обязательно возвращайся в Москву!" Я вернулась в срок. А утром 27-го родилась Олечка. Муж позже рассказал: он еще не успел дозвониться до роддома, узнать, что и как, и тут Вольф первым поздравил его. С дочкой. Как узнал?

- Может, сам позвонил в роддом?

- Не думаю. Дар был. Потом у меня появились проблемы с Олей, как у многих кормящих матерей. Дети кусают сильно грудь, начинается болезнь. Михвас пожаловался Вольфу, мол, Гале плохо, температура поднялась, грудь набухает. Как бы заражение не случилось.

"Ничего не будет!" - ответил Вольф Григорьевич. И действительно, как рукой сняло всю боль.

Он часто приезжал к нам, когда Оля была маленькой. С умилением глядел на нее. И однажды попросил: "Подарите мне ее." Я рассмеялась: "Вольф Григорьевич, зачем она вам?" "Вы же знаете, у меня очень большое наследство. А мне некому это оставить. Нет наследников!" Он имел в виду деньги. Мессинг действительно очень много зарабатывал.

"Ну, Вольф Григорьевич, не могу ничем помочь".

"Она будет королевой!"- сказал вдруг он.

Странно, как может ею быть, в каком смысле? Но я до сих пор жду, когда Оля станет королевой. Потому что свято верю во все его предсказания. Жду. Смешно, но это так.

- Вернемся к книге. Как долго шла работа над мемуарами?

- Два года, если не больше. Они много общались, беседовали. Все, что касается биографии Мессинга, написано Михвасом с его слов. Что тот считал нужным сказать, то он и записывал. Жанр обязывал, поймите. Это не сочинение Хвастунова, а мемуары Мессинга от первого лица! Сам ничего не придумывал, не фантазировал. Разве что вложенные в уста Мессинга рассуждения о сверхъестественных явлениях, ясновидении принадлежат Михвасу. Тут уж его любовь к науке победила. Но что касается фактов, это все к Мессингу. Да и как Хвастунов мог проверить сказанное Мессингом? Про ту же встречу со Сталиным, например? Кто бы его допустил в секретные архивы? Вы помните, какое время было? Да, Вольф приносил старые, обветшалые совсем, пожелтевшие от времени газеты на немецком и польском языках. Поскольку я этих языков не знаю, их не читала. А Михвас по-немецки понимал. В газетах описывались случаи из жизни Вольфа в Польше, Германии. Они внимательно изучали статьи. Если их можно считать каким-то подтверждением, пусть будут. Но, повторяю, Михвас в той ситуации не был расследователем, даже журналистом. Всего лишь добросовестно записывающим человеком. Литобработчиком. И все, что сейчас ему приписывается, интерпретируется, вменяется в вину - на совести авторов. Когда книга еще только задумывалась, было условие, что это литературная запись. Михаил Васильевич даже возражал, чтобы стояла его фамилия.

Михаила Хвастунова по праву считают отцом советской научной журналистики

Напомню, книга называлась "Вольф Мессинг. О САМОМ СЕБЕ". Заканчивалась она так:

"Сегодня я был просто Вольфом Григорьевичем. А завтра у меня снова выступление. Надо будет с утра собирать силы, сосредотачиваться. Надо снова становиться Вольфом Мессингом!

Поверьте, им нелегко быть.

1964-1965 гг.
    Литературная запись
    Михаила Васильева"

- Одно из обвинений - Хвастунов специально спрятал свои фантазии, измышления, стряпню под псевдонимом.

- Это его официальный псевдоним. Все книги, а их, напомню, более двух десятков, были написаны Михаилом Васильевым.

- Но мемуары Мессинга так и не увидели свет в 1965-м. Пишут, что соавторы просто не поделили будущий гонорар.

- Глупости. Гонорар был известен заранее. Мессинг был очень обеспеченным человеком, чтобы ссориться из-за гонорара. Михвас тоже хорошо зарабатывал и как журналист Хвастунов и как писатель Васильев.

- Другие версии - КГБ запретило печатать ахинею про сверхъестественные способности, ясновидение, к тому же Сталин, Берия сами попали под негласный запрет к тому времени.

- А еще была версия, что это КГБ поставило Михваса следить за подозрительным иностранцем- феноменом. Тоже чушь. Это Мессинг постоянно ходил к нам на Беговую, а не "сексот" Хвастунов к нему домой.

Причина гораздо проще. Издательство в последний момент решило подстраховаться, ведь тема оказалась смелой для того времени. Чтобы не обвинили "Советскую Россию" в мракобесии, потребовали написать к мемуарам предисловие кого-то из авторитетных советских ученых. Дескать, это действительно феномен, пока непонятный науке. Но мы Мессинга начали изучать. И есть уже первые результаты.

Но тут Вольф Григорьевич закусил удила, категорически отказался быть подопытным кроликом. Даже ради мемуаров. У Мессинга была позиция: если наука не верит в его сверхспособности, это ее дело. Он ничего ученым доказывать не будет, никаких экспериментов над собой не допустит! Кадры в фильмах, как ему на голову надевают специальный шлем, опутывают проводами, датчиками - фантазия сценаристов. В жизни такого не было.

А без научного предисловия редакция отказалась публиковать мемуары. Ряд глав был тогда же, в 1965-м, опубликован в журнале "Наука и религия", популярном в то время. В четырех номерах. Потом в других изданиях. КГБ, как видите, этому не мешало. И фамилия Сталина, Берии никого не напугали.

Бриллиант на шее

- Впрочем, одна история с компетентными органами была, - вспоминает Галина Ивановна. - Мессинг носил большой роскошный бриллиант. В мешочке на шее. Нам показывал, говорил, что это артистический атрибут. Мол, алмаз обладает свойством завораживать зрителей, приковывать внимание. Действительно, только перед выходом на сцену одевал кольцо с бриллиантом на палец. Представляете: полумрак в зале, а со сцены - ослепительный алмазный блеск. Когда в 1974-м у артиста случился удар, т.е. инсульт, приехала "Скорая". Мессинга отвезли в больницу. Где он и умер. А бриллиант пропал. То ли врачи присвоили, то ли еще кто. Видно, органы знали о камне, началось расследование. Михаилу Васильевичу звонил следователь, пригласил в прокуратуру. Фамилию его запомнила, редкая потому что, необычная - Дейнека.

- Что, и Хвастунов попал под подозрение?

- Да нет, он с Дейнекой этим ездил в Алмазный фонд. Осматривали все знаменитые бриллианты России, хранившиеся там, чтобы на их основе составить "словесный портрет" драгоценного камня Мессинга. Какая величина, огранка, цвет. Нашли бриллиант или нет, не знаю.

А в 78-м ушел из жизни и Михаил Васильевич. Тоже инсульт виноват. Опять позвонил следователь Дейнека: "Говорят, у вас дома есть неопубликованная глава книги про ясновидение Мессинга. Не могли бы мне ее передать на время?". Прислал курьера, я отдала главу. Через довольно продолжительное время стала беспокоиться о ее судьбе. Позвонила, мне ответили, что следователь Дейнека умер. Так что оригинал пропал. Может, где-то в архивах прокуратуры до сих пор хранится, или выбросили давно. Но в перепечатках глава сохранилась. И только в 1990 - м друг Михваса Рэм Щербаков, постоянный участник посиделок с Мессингом на Беговой, смог полностью опубликовать мемуары. Спустя четверть века после их написания.

ОЛЬГА ХВАСТУНОВА: "ОБИДНО ЗА ПАПУ!"

Малышка, которую хотел "удочерить" Вольф Григорьевич и сделать королевой, давно выросла. Стала журналисткой, как папа и мама. Одно время тоже работала в "Комсомольской правде". К юбилею отца создала сайт hvastunov.ru.

- Странным образом наша семья по-прежнему связана с Вольфом Григорьевичем, - рассказывает Ольга. - Мой старший брат - профессор, доктор биологических наук Рюрик Михайлович Хвастунов. У него более полутора сотен научных работ, изобретений по очень сложным темам, которые я и выговорить - то не могу. Одну статью он посвятил разоблачению сверхъестественных способностей Мессинга. Второй папин сын, профессор Михаил Голубков, автор учебников по современной литературе, написал недавно увлекательный конспирологический роман-триптих "Миусская площадь". Один из героев - Мессинг.

- Ну, а твой вклад в семейную мессингиану?

- О Вольфе Григорьевиче вышло около десяти книг разных авторов в последнее время. В основном все они - переписанная книга Михаила Васильева. Для меня самое обидное не столько то, что многие переписывают папину книгу, не затрудняясь даже сослаться на нее, а то, что вокруг его имени наплетено сегодня множество вранья. Я решила, что буду бороться с клеветниками, "заимствователями" через суд. Есть и юрист. Любопытная опять же история. У маминой давней подруги Марины однажды заболели зубы и Мессинг их "заговорил". Сказал, что больше болеть никогда не будут. Столько лет уже прошло, а зубы действительно не болят. Не веришь? Могу организовать встречу, она сама много про Мессинга интересного расскажет. Так вот, у Марины есть дочь. Юрист. Аня специализируется на авторском праве. Можешь считать это совпадением или еще чем, но она-то и будет помогать мне бороться с клеветниками.