2016-11-17T16:45:07+03:00
Комсомольская правда
9

Как в советское время молдаване в армии служили

Коллаж: Е. ПлатонКоллаж: Е. Платон

Мы продолжаем публиковать серию ностальгических заметок о том времени, которое мы потеряли

От редакции

Наш коллега, известный журналист и публицист, глава мультимедийного агентства и радио Sputnik Молдова Владимир Новосадюк предложил «Комсомольской правде» в Молдове серию оригинальных рассказов, повествующих о молодости того поколения, которое стало хранителем духа времени тех непростых, но прекрасных лет жизни, сформировавших людей, обладающих особым видением картины мира.

Думаем, одни почувствуют волнующий запах молодости, ее подвигов и ошибок. Другие, не познавшие эту эпоху, подумают о том, как интересно жили тогда люди. Личные воспоминания здесь становятся как бы собирательными образами, насыщенными особыми порывами.

Прочитайте, а может быть, все не так?

* * *

До сих пор помню название материала, который был напечатан не только на первой полосе окружной газеты «Защитник Родины», но и вынесен на самый верх страницы – «Провод тянется сквозь ночь».

Сегодня я мог бы поспорить о вкусе военного журналиста, к которому в руки попал для редактирования репортаж, написанный неизвестным газете автором – курсантом из какого-то учебного подразделения Одесского военного округа. Но в тот момент, когда в нашу часть пришел номер газеты с моим материалом и я увидел под ним свою фамилию, чувство удивительного облегчения овладело мной.

Почему милиционеры в патруль ходят втроем

Я выпросил у библиотекарши газетный номер и бросился в казарму искать Генку Косаря. Косарь – это фамилия моего соседа по койке и земляка из Кишинева. Мы сдружились с ним на почве относительной образованности по сравнению с общим уровнем знаний в нашем армейском подразделении. Помните анекдот о том, почему милиционеры в патруль ходят втроем? Один из них умеет читать, другой – писать, а третьему приятно находиться в обществе двух интеллигентов. Далеко от правды, но смешно.

Вот так и мы с Генкой. Только в нашей паре я был младшим. Не только по возрасту, но и по этой образовательной начинке. Меня призвали с первого курса университета, а Генка его уже успел окончить и даже начал трудиться в Академии наук Молдавии, когда загремел на полтора года на армейскую службу. Не то что я – на целых три!

Короче, я помчался в казарму искать Косаря. Нашел в умывальной, где он, распяв на кафельном полу гимнастерку, безжалостно насиловал ее коричневым кирпичом хозяйского мыла.

- Вот! – я с гордостью помахал перед ним газетой.

Генка с непониманием вытаращился на меня, оторвавшись от стирки и отряхивая с рук мыльную пену.

- Не въезжаю, - бросил он недовольно и собрался вновь заняться постирушкой.

Недовольство приятеля было вызвано не только тем, что я оторвал его от важного дела, но и событиями недавнего прошлого, когда я невольно выставил его в неприглядном виде (по его мнению) перед одной знакомой.

Случай в библиотеке

Случилось это чуть более недели назад. Мы только вернулись в часть с учений на Широколанском полигоне. Была суббота. Свободного времени навалом. Генка попал в караул на проходной. Я ткнулся в батальонную биб­лиотеку, но она, к моему будущему несчастью, оказалась закрытой.

Кстати, книжный фонд в ней был довольно неплох. Там я впервые наткнулся на энциклопедические тома Брокгауза и Эфрона. Там увидел и полное собрание трудов Шопенгауэра. И чтобы поразить библиотекаршу, стал читать немецкого философа. Марина на мои старания не обращала никакого внимания, как знали все в части, она регулярно отлучалась в гаражные боксы на свидания с начальником столовой старшиной Запринога. Чтобы я что-то в трудах философа понял, не сказал бы с уверенностью. Но зато убедился, что Марина не такая уж красавица. Широкие поры на жирной коже делали ее лицо каким-то сальным. Даже толстый слой пудры не помогал скрыть это. Правда, ярко накрашенные губы, высокая грудь, выпрыгивающая из платья, как только в библиотеку заглядывал кто-нибудь из холостых лейтенантиков, придавали Марине, если смотреть издалека, довольно сексуальный вид.

По прошествии времени я уверен, что тогда нам, восемнадцатилетним, и что-нибудь даже поплоше сошло. Что поделаешь, спермотоксикоз!

Игра в покер

Ну да ладно, опустим детали, вернемся к тому моменту, когда я ткнулся в закрытую дверь библиотеки. Марина, видно, опять убежала в гаражи, воспользовавшись субботним отсутствием ее начальства по линии полит­отдела. Тогда я направился в спортивный городок, где ребята устроили матч по ручному мячу. Поглазев на их нешуточные страсти, я обратил внимание, что в тени за хозяйственной постройкой собралась группа известных у нас игроков в покер. Зачем меня туда понесло – до сих пор понять не могу.

В карты, тем более в покер, я играл еще до призыва. Часто в нашем доме по выходным собирались папины друзья и устраивали покерные посиделки. Когда кто-то из них отсутствовал, за стол приглашались мы с младшим братом.

В общем, кое-что в покере я понимал. Но в нагрудном кармане в ту субботу у меня было пять рублей, оставшихся от восьмирублевой солдатской зарплаты. Как вы понимаете, ее не хватало даже на месячное обеспечение себя сигаретами, не говоря уже о том, чтобы хоть пару раз зай­ти в солдатскую чайную и шикануть банкой шоколадной сгущенки.

Спасали денежные переводы из дома. Но они тоже были нерегулярны и скудны. У моих родителей тогда лишних денег не водилось. И я был рад тому, что они иногда могли прислать.

…Увидев меня, картежники оживились. Им не хватало четвертой руки. Ставки были невелики, но с первых же сдач мне поперла карта. Квинты сменялись на фулли. Один раз даже сыграл каре. Карман потяжелел. Азарт словно отделил нас от зрителей, число которых множилось с увеличением банка. А потом мне пришел после прикупа стрит-флэш. Я решил рискнуть. Мой вызов поддержал Витька Русу из первой роты, с которым мы и начали разыгрывать банк. Ставки в нем росли. Никто не хотел уступать. Все выигранное до этого момента я уже поставил, когда Витька пошел ва-банк.

С чуть ироничным прищуром он смотрел на меня. А я ухмыльнулся в ответ. Ну не мог у него быть роял-флэш! Не мог он собрать на руке пять старших карт одной масти.

Денег у меня уже не было. Я понимал, что Витька это знает и потому играет на повышение. Рядом стоял пацан из нашего взвода, не помню, как его звали. Я попросил его сбегать на проходную и попросить у Генки Косаря взаймы на час пятьдесят рублей. Я знал, что вчера он получил из дома денежный перевод. И на что он собирается его потратить, тоже знал – купить подарок на день рождения своей знакомой, к которой в воскресенье собирался пойти, заранее выпросив у ротного увольнительную.

Витька ждал, едва сдерживая эмоции. Запыхавшись, прибежал с деньгами от Генки тот пацан из нашего взвода. Не раздумывая, я вошел в игру. Ну не могло быть на руках у Витьки королевской масти!

Но он, проклятый роял-флэш, был, нагло пялясь на меня бубновыми тузом, королем, дамой, валетом и десяткой. Это было мое Ватерлоо. Витька, не глядя на меня, торопливо распихивал по карманам сорванный им банк вместе с пятидесяткой моего дружбана.

Разговор с Генкой не хочу вспоминать. Мне было бы легче, если бы он кричал на меня, в крайнем случае, врезал. Косарь только молча уничижительно посмотрел на меня и отвернулся.

Хороша ложка к обеду

…И вот сейчас я стоял перед ним и размахивал газетой с моим материалом. Он непонимающе посмотрел на меня и снова склонился над распластанной на кафеле гимнастеркой и еще более яростно стал тереть ее куском мыла.

Я казался себе в тот миг таким победителем, которому все подвластно. Ведь сумел же я после того катастрофического проигрыша и немого разговора с Генкой засесть в открывшейся, наконец, библиотеке и, не обращая внимания на все недостатки внешности Марины, за час написать материал, который вышел на первой полосе в «Защитнике Родины». И скоро получу за репортаж гонорар и отдам долг Генке.

Об этом я ему и сообщил. Он поднял голову и, сочувственно глядя на меня, сказал:

- Ты знаешь такое выражение – хороша ложка к обеду?

…Конечно, он потом простил меня.

...Сегодня, после многолетнего отсутствия в Кишиневе, я пришел к нему на Армянское кладбище.

- Генка, вчера ко мне в редакцию приходила твоя старшая внучка Лена. Она такая красавица и умница. Собирается поступать на журналистику. Я ее отговариваю, а она настаивает. Твой характер. Да и бабушка ее поддерживает. Звонила после ее ухода. Просила помочь. Конечно, помогу.

Он молча смотрел с фотографии на памятнике. Что думал - не знаю.

Зато знаю, что подумал я. Но что-то говорить на эту тему не хочется…

Поделиться: Напечатать
Подпишитесь на новости:
 

Читайте также

Новости 24