2016-12-01T13:41:02+03:00
Комсомольская правда
18

Трагедия раскола: Вместо единой страны сегодня существуют 2 Молдовы, каждая из которых живет по своим правилам

Люди устали даже от протестовЛюди устали даже от протестовФото: Сергей СЕДЛЕЦКИЙ

Объединить часть можно, решив проблемы общенационального значения. но для этого нужно много работать, а за двадцать с лишним лет все отвыкли трудиться

В Молдове прошли выборы, их страшным результатом некоторые аналитики назвали глубочайший раскол общества. Для преодоления этого раскола они призывают общество к мобилизации и объединению вокруг идеи досрочных парламентских выборов – для решения общих для всех проблем. Другие эксперты считают, что раскол общества существует в Молдове с самого образования государства, а объединить его сегодня возможно по тем вопросам, по которым существует хотя бы относительное согласие: государственность, нейтральный статус, всесторонняя модернизация страны, развитие общества, преодоление коррупции.

Две Молдовы

Сегодня утверждать, что раскол в обществе стал результатом лишь прошедших выборов, значит лукавить. Потому что выборы в очередной раз только проявили те противоречия, которые накопились в нашем неоднородном обществе за 25 лет.

На протяжении всего этого времени в стране происходили события, которые становились поворотными. И все они были обозначены своим глубоким расколом, который лишь подчеркивал драматизм изменений, происходящих вместе с колебанием геополитического маятника.

«И Кишинев не столица, а генштаб, где локализуются два штаба противника, — писал весной 2014 года главный редактор газеты «Тимпул» Константин Тэнасе. – На вопрос, кто хоронит Молдову, есть два ответа. Еврофилы говорят, что Молдова гибнет из-за адептов Востока, а русофилы твердят, что из-за адептов Запада… Эти две Молдовы не вмещаются в одну страну.

Сегодняшняя ситуация такова: проевропейская часть Молдовы находится у власти, остальная часть – в оппозиции, причем это оппозиция не столько по отношению к правительству, сколько ко всей проевропейской части.

Если завтра будут парламентские выборы, ничего не изменится, обе стороны останутся враждующими. Происходит чередование власти, которое началось с провозглашения независимости и продолжается до сих пор. Кто выиграет выборы? Если учитывать принцип чередования, то получается, что в следующий раз к власти придет русофильская Молдова».

Однако великим упрощением была и есть попытка представить раскол в молдавском обществе лишь как противостояние «еврофилов» или румынофилов – и русофилов. На самом деле противоречий в нашем обществе накопилось гораздо больше, чем эта ставшая уже привычным штампом схема геополитического противостояния.

«Безусловно, расколов на самом деле много. Сам распад Советского Союза был продуктом раскола между союзными и республиканскими элитами, — говорит политолог Богдан Цырдя. — А дальше раскол только углублялся. Во-первых, вначале возник национальный раскол, в основе которого был этнический принцип. Национальные элиты использовали националистические лозунги для захвата и концентрации власти в своих руках».

По словам политолога, это приводило к выдавливанию русскоязычной элиты из структур власти, из бизнеса — фактически из всех общественных структур.

«Чтобы укрепить свои позиции во власти, этнократия ужесточала националистический посыл, использовала чистки для того, чтобы создать, в конце концов, этнократическое государство – будь то в Казахстане, Узбекистане, Молдове или Украине. Все это привело к войне. И в Молдове, и в Грузии, и в Нагорном Карабахе».

Второй раскол был классовым, считает Богдан Цырдя:

«Неолиберальные реформы привели к исчезновению традиционной структуры общества. То есть рабочих, крестьян, среднего советского класса. Вместо них, с исчезновением заводов, фабрик и колхозов, в обществе появились, с одной стороны, люмпены, сельские батраки, деклассированные элементы, и с другой — олигархи, сельские «лидеры» и нувориши – буржуазия».

Все это создавало огромное социальное напряжение в обществе, формируя базу для протестов, революций, которые приводили в итоге с каждым разом к ухудшению ситуации и использовались элитами для политических разборок и распределения власти.

Третий, базовый раскол – геополитический.

«Он сформировался одновременно с созданием молдавского государства, когда Приднестровье и Гагаузия не захотели участвовать в молдавском политическом проекте, так как им с самого начала давали вторые, а то и третьи роли. В этом раскладе они предпочли свои политические проекты с ориентацией на восточный вектор.

Увы, молдавские элиты тоже оказались расколотыми. Часть из них предпочла превратиться в компрадорскую буржуазию, торгующую суверенитетом взамен внешних дотаций финансовых вливаний. В итоге Молдова превратилась в разорванное общество, слабое государство, в котором преобладают мощные центробежные силы, способные разорвать страну в любой момент».

Неизбежность геополитического разделения молдавского общества признает историк Зураб Тодуа.

«Разделение населения Молдовы по геополитическому признаку — явление неизбежное. Такова участь всех стран, которые находятся на стыке интересов ведущих государств мира, считает Зураб Тодуа. — В настоящее время главные центры силы, которые оказывают влияние на положение в Молдове, — это США, ЕС и Россия».

Он считает, что разделение симпатий и ориентиров для жителей страны — это реальность, которую необходимо принять. А «стенания по этому поводу отдельных политиков, экспертов, политологов — это признак профессиональной непригодности».

«До распада СССР, когда Молдова входила в состав союзного государства, какого-либо разделения в предпочтениях граждан было ждать трудно. Доминировала официальная позиция государства. Кстати, нечто подобное сейчас можно наблюдать в ЕС. Преобладает одна точка зрения в СМИ и экспертном сообществе на многие вопросы и это один из признаков, по которым проводят параллели между СССР и ЕС

Сложившаяся в Молдове ситуация характерна практически для всех бывших республик СССР и большинства стран Восточной Европы. В Молдове разделение общества более заметно в силу национального состава населения и наличия темы унионизма», - утверждает историк.

Раскольные хроники

Раскол молдавского общества обозначился еще в конце 80-х — начале 90-х годов прошлого века, когда активизировалось национальное движение в республике. И первыми «раскольниками» стали тогда еще искренние унионисты-романтики, предлагавшие присоединить Республику Молдова, на которую так неожиданно свалилась независимость, к Румынии.

Все это повлияло на рост националистических настроений в обществе. В многонациональном государстве это не могло не вызвать ответную реакцию другой части – русскоязычного населения, которой на бытовом и площадном уровне предлагалось следовать формуле: «чемодан – вокзал – Россия».

В итоге это противостояние, усиленное непродуманными действиями молдавских политиков, которые попытались противодействовать союзным властям при помощи силы, вылилось в вооруженный конфликт на Днестре в 1992 году.

Можно сказать, что это было первое проявление «страшных расколов».

После всплеска национальной активности в конце1980-начале 1990 годов, определенной радикализации общества и недолго правления националистов, к власти в Молдове пришли аграрии, которые опирались на консервативный электорат и правили практически до конца 90-х.

Несмотря на бурные процессы в политике, интриги и бесконечные политические «предательства», в обществе было относительно спокойно – люди либо уезжали, либо учились выживать в новых экономических условиях.

В конце 90-х разразился региональный экономический кризис, который захватил и Молдову. В это время в правительство приходят политики, которых называют «новым поколением», «реформаторами». Правительство реформаторов возглавляет Ион Стурза, который приступает к кардинальным и откровенно, даже демонстративно не популярным в обществе реформам.

Причем запускаются эти непопулярные реформы на фоне кризиса и практически двукратного обвала лея. Молдова теряет более половины своего экспорта в Россию, цены стремительно растут, растет и недовольство людей. Шоковая терапия, которую попытался провести Стурза путем структурных реформ, не была поддержана ни населением, ни политическим большинством. Но одобрена Западом.

Это была вторая неудачная попытка переориентировать молдавское общество на Запад – по сути, очередная попытка геополитического раскола. Однако, усугубленная экономическим кризисом и демонстративно радикальными реформами, она наоборот привела к консолидации общества и оглушительной победе коммунистов.

Коммунисты, которые получили в 2001 году 71 мандат в парламенте, избрали своего президента и назначили правительство, находятся у власти до 2009 года. Поначалу им благоприятствует экономический подъем в регионе и максимальная поддержка населения. Однако их непоследовательная политика, деление жителей Молдовы на «своих» и «чужих», в состав которых попадает уже подросшее поколение, воспитанное молдавскими либералами, — все это приводит к следующему «страшному расколу» 7 апреля 2008 года.

В результате — кто говорит революции, кто – государственного переворота, в 2009 году к власти в Молдове приходят так называемые «проевропейские силы», которые, с трудом балансируя, и по сей день удерживаются у власти при поддержке Запада. Проевропейское правление сопровождается громкими скандалами, грязными политическими интригами и постоянным переформатированием власти.

За 7 лет такого правления поддержка населением западного вектора сокращается вдвое, а доверие к правящим проевропейским политикам падает практически до нуля.

На этом фоне Конституционный суд отменяет поправки в Конституцию 2000 года, и Молдова возвращается к всеобщим выборам президента, которые проходят в два тура 30 октября и 13 ноября 2016 года. Победу на выборах одержал кандидат от социалистической оппозиции Игорь Додон.

Противостояние в осадке

Однако сама предвыборная кампания оставила в обществе негативный осадок.

«Самым страшным результатом прошедших «выборов», в которых и «левая» и «правая» оппозиция в каком-то припадке невиданного доселе безумия согласилась участвовать, стал еще больший и еще более глубокий раскол молдавского общества.

Теперь мы расколоты не только по языку, идентичности, истории и внешнеполитической ориентации, но и по линии диаспора — не диаспора. И сама диаспора непримиримо делится на тех, кто в России и на тех, кто на Западе», — написал в социальных сетях бывший постпред Молдовы в Совете Европы и в ООН Алексей Тулбуре, который возложил ответственность за этот раскол на власть и оппозицию.

Богдан Цырдя объясняет этот пост выборный «страшный раскол» объективными причинами:

«В последнее время проявляется демографический – конфликт между старшим поколением и молодым, мыслящим в ценностях и понятиях потребительского общества, либерализма, глобализма, абсолютизации прав человека, атеизма. Этот раскол привел и к 7 апреля частично, и к целому ряду социальных потрясений, чем воспользовались лидеры главным образом правых сил.

Сегодня «правые» элиты имеют серьезные инструменты и институты воздействия на общество и главным образом на молодежь. Среди этих институтов выделим СМИ, в том числе социальные сети, НПО и, как ни странно, школы и университеты, которые находятся под сильным и влиянием правых гуманитарных националистически настроенных элит.

Почему противоречия обострилась сегодня? Потому что обострился экономический кризис, заморожены рост пенсий, зарплат, экспорт закрыт, нет рабочих мест. Одновременно усилилась геополитическая конфронтация на Украине, в Сирии, что можно почувствовалось и в Болгарии, и в Молдове, и даже в США.

И, безусловно, усилился конфликт элит и олигархических структур. Когда один олигарх пытается сконцентрировать всю власть и ресурсы, это вызывает опасения и недовольство других олигархических кланов. Что приводит к «войне олигархов», которые прибегают к помощи извне, в том числе к диаспоре, и к внутреннему расколу общества – в борьбе за распределение ресурсов».

Историк и политолог Иван Грек видит основной конфликт прошедших выборов в борьбе государственников и унионистов и соответственно, разделение общества по этому принципу.

«В только что прошедших выборах президента Молдовы политические аналитики определенного направления вновь увидели геополитическое разделение граждан правого берега Днестра на сторонников Запада и приверженцев Востока. Объяснение этому они видят в том, что часть избирателей, которые представляют миноритариев Молдовы, голосовала за И. Додона (за исключением румынского меньшинства). А большинство этнических молдаван, вышедших к избирательным урнам, получается, поддержало М. Санду.

Из этого факта политологи-русофобы вновь раскручивают давно ими произнесенное: национальные меньшинства – тяжелая московская гиря на ногах молдаван, стремящихся и смотрящих на Запад. Таким образом, в разделении народа правобережной Молдовы на два враждующих между собой лагеря они вновь увидели геополитических фактор».

Иван Грек считает, что часть общества проголосовала за Игоря Додона, прежде всего, потому, «что он выступил в защиту государственности Молдовы. Для них его провосточный политический дрейф имел второстепенное значение. Майя Санду показала себя тем политиком, который, став президентом, способен ликвидировать это государство. Вот в этом ищите причину 99% голосов гагаузов, 96% голосов болгар, свыше 70% голосов бельцких избирателей, проголосовавших за Додона».

По мнению публициста Юрия Рошки, все разговоры о том, что наше общество расколото больше других, или что раскол углубился, верны лишь частично.

«Сама многопартийная система означает разделение людей на противоборствующие лагеря. Так что, в этом смысле, последние выборы в США и в Молдове весьма схожи и нет нигде идеальных, цивилизованных обществ, с которых мы должны копировать свое поведение. Это всё сказки агентов влияния Запада, грантоедов и провинциальных политкомментаторов.

Наше общество было «единым и нерушимым» только в те советские времена и сожалеть о таком единстве – дело неблагодарное.

В Молдове раскол был неминуем еще с перестроечных времен. Мы раскололись на коммунистов и антикоммунистов, на сторонников сохранения СССР и его распада, на людей, ратующих за национально-культурное возрождение и тех, кому и советская версия решения национальной проблемы была по душе.

Позже мы раскололись на адептов воссоединения с Румынией и на её противников. И каждый раз люди записывались в один или другой противоборствующий лагерь в зависимости от своих культурных, политических и языковых предпочтений.

Темя названия языка и учебника Истории также делит нас на два воинствующих стана.

То же самое – геополитический вектор. Куда должна стремиться Молдова – в объятия ли России или Запада? Вот тебе ещё повод для разлада».

Возможно ли объединение?

К сожалению, часть молдавских политиков и аналитиков, призывая к консолидации, считают, что объединение общества возможно, но категорично только в направлении одного из векторов: западного либо восточного.

Другие политики и лидеры общественного мнения призывают к объединению вокруг идеи досрочных парламентских выборов, что в принципе не решает проблему раскола.

И все громче слышен голос тех, кто считает, что многонациональное общество Молдовы могут объединить основные принципы, уже заложенные в Конституцию нашей страны.

По мнению Зураба Тодуа, консолидация молдавского общества возможна по вопросам, по которым существует, по крайней мере, относительное согласие: государственность, нейтральный статус, всесторонняя модернизация страны, развитие общества, преодоление коррупции.

«В этой ситуации от молдавских политиков требуется больше профессионализма, осторожности и осмотрительности, дабы сохранять хотя бы относительную внутриполитическую стабильность и межнациональное согласие (пример Украины у всех перед глазами).

Между тем, мы из года в год наблюдаем обратное: политики предпочитают говорить и делать только то, что нравится им самим и их сторонникам. И им дела нет до других граждан страны. Наиболее показательный пример в этом смысле поведение лидеров и представителей Либеральной партии».

Публицист Юрий Рошка считает, что объединительной силой может и должна стать национальная идея, потому что противостояние в обществе никогда не закончится победой одних над другими. «В стане побежденных окажется все общество, проиграет вся страна».

Юрий Рошка предлагает основные принципы объединительной платформы.

Независимость страны и право нашего народа на самоуправление – незыблемы и не полежат торгу или обсуждению (А если есть граждане, которые мечтают видеть страну частью Румынии, России или Украины, ну что ж, мечтать не вредно, но только в рамках закона и приличия).

Разночтения по поводу нашего сложного исторического опыта есть право на собственные убеждения и взгляды, а не проявления злой воли или предательства национальных интересов.

Название государственного языка – румынский, или молдавский – право каждого гражданина. Ну, так уж сложилось исторически, один язык носит два названия.

Нейтралитет страны не подлежит изменению и является святым принципом внешней политики государства. А это значит, что Молдова равноудалена, когда ссорятся крупные державы или группы стран. А если кто хочет в НАТО — ну что же, хотеть не вредно. Это только право на (ошибочное) мнение, а не проявление предательства или злой воли. У нас за убеждения пока не сажают.

Территориальная целостность не подлежит торгу в той же мере, что и независимость. А приднестровский вопрос нужно и можно решить, но только не наскоком, не шашкою и не кавалерийской атакой, а мирно, пошагово, целеустремленно, учитывая все внутренние и внешние факторы и не раскачивая лодку.

Учитывая опыт предыдущих десятилетий, можно предположить, что раскол в нашем обществе не будет преодолен по мановению волшебной палочки. Однако очевидно, что запрос на его преодоление в обществе есть. Об этом свидетельствуют, в том числе, акции протеста прошлого года.

Очевидно и то, что без возрождения экономики, без того, чтобы люди начали понемногу зарабатывать – в своей стране – и выбираться из нищеты, политические манипуляции будут продолжаться, а раскол углубляться.

Поэтому главным сегодня на повестке дня остается, как ни крути, сохранение государства, восстановление рынков для молдавских товаров и сотрудничество, как с Западом, так и с Востоком (насколько это возможно в условиях информационной войны двух великих держав и последних заявлений румынского президента о том, что объединение с Молдовой все еще остается в планах соседнего государства).

Источник: izborsk.md Автор: Ирина АСТАХОВА

Поделиться: Напечатать
Подпишитесь на новости:
 

Читайте также

Новости 24