Сегодня 31 Июля

Общество | Общество
Сергей УФИМЦЕВ («КП» - Челябинск»).
(7 Ноября 2012, 23:00)

Вместо автомата - метла, еды не хватает, зато деды подобрели!Комментарии: 297

Корреспондент "КП" рассказал о современной дедовщине и дагестанских порядках в армии и пришел к выводу, что ей еще далеко до завершения реформ [фото]

Вообще-то повестку должны вручать под рос­пись. Мой же «счастливый билет» пылился в почтовом ящике. Я мог бы прятаться до 27-летия, но решающими стали слова отца:

- Год пролетит - не заметишь. Будь моя воля, я бы еще раз в армию сходил. Отдохнул от работы, мир посмотрел. Сказка!

Военком дал ровно месяц на все про все. Но до назначенной даты оставалась неделя, когда поздно вечером зазвонил телефон: «Завтра в восемь утра с вещами!» Ночь я потратил на сборы, последние деньги с мобильника - на эсэмэски: «Ухожу завтра, вернусь через год». Тут же сыпались ответы: «А проводы? Даже пивка не выпьем?» Не выпили. В назначенное время я стоял перед военкоматом до безобразия трезвый и с сумкой на плече.

Офицеры пьют днем, рядовые - ночью

Едем в «Газели» из райвоенкомата на областной сборный пункт. Рядом со мной огромный татарин непрерывно сует в рот жвачки, чтобы сдержать похмельную рвоту. Маленький тощий парнишка ежится, со страхом поглядывая на татарина.

На КПП сборного пункта наши сумки перетряхивают. В урну летят колбаса, фрукты и прочая скоропортящаяся снедь, таблетки и открытые бутылки с минералкой (а вдруг туда водки налили). В сумке осталась тушенка, пакет с «рыльно-мыльным» и пара носков.

- За забор - ни ногой, - пригрозил на прощание провожатый из военкомата. - На довольствии вы с завтрашнего дня, сегодня ешьте что взяли. Если есть деньги, работает буфет.

Едва он ушел, объявили сбор. «Едем на Дальний Восток!» - объявил прапор и повел переодеваться.

На сборном пункте выдали форму. По размеру подошли одни берцы! Китель висит, как мешок, штаны широки, кепка спадает на глаза. И так - у всех!

Наутро погрузили в эшелон. Дорога - шесть суток. Целыми днями играем в карты и смот­рим в окно. Кормят два раза в день каким-то клейстером из макарон и рыбы. Есть это невозможно, поэтому все тратят оставшиеся деньги на «Доширак». И на водку, само собой, - пьют по ночам, под одеялом. Офицеры только создают видимость контроля: сами целыми днями квасят, потом их пушкой не поднимешь.

Слезли с поезда в Уссурийске ночью. Нас загрузили в «Урал» и увезли в новую жизнь. Там передали офицеру, который расселил пополнение в казарму. Увидев вожделенную кровать, я отрубился, едва коснувшись подушки...

За ночь кто-то прогулялся по нашим вещмешкам и сложенной на табуретах форме - многие не обнаружили сигареты, заныканные деньги и носки.

- Дневальный по карманам шарил, - выпалил один из наших. - Мужики, наваляем ему!

Но никто из нас, напуганных неопределенностью грядущего, на призыв не откликнулся...

Голова дана солдату для того, чтобы думать о том, как не остаться голодным!
Голова дана солдату для того, чтобы думать о том, как не остаться голодным!
Фото: автора

Булочка счастья

Итак, служба, о которой мы так много читали (а я еще и писал), началась! Сидим в казарме и ждем, когда начальство соизволит решить нашу судьбу. Наружу выводят только поесть.

На завтрак обычно дают перловую или гречневую кашу с печенью или сосиской. Обязательно хлеб с маслом, вареное яйцо, кофейный напиток и тонюсенький кусочек сыра. Раз в два дня добавляют тарелку манной каши или полстакана молока.

На обед, как правило, жиденький суп, гуляш с макаронами, квашеная капустка и компот. Кусочек мяса, который можно изловить в тарелке, настолько жилист, что разжевать его не под силу даже голодному и злому салаге. Иногда на второе дают котлеты (о боги!) - с мясом! А в праздник вдобавок к обеду подсластить суровую солдатскую жизнь призваны несколько карамелек и яблоко.

На ужин обязательно рыба! К концу службы она осточертела настолько, что уже никто ее не ел. Гарнир - пресное картофельное пюре либо пшенная каша. Плюс масло, вареное яйцо, хлеб и сладкий чай. Но главное - то, ради чего стоит жить на этом свете... О, сдобная булочка! От тоски по сладкому ее вкус кажется божественным. Можно выменять у сослуживца масло на яйцо, но променять на что-либо булку - никогда!

Но вернемся со сдобных небес на постную землю: порции пищи настолько маленькие, что через час после еды снова пробирает голод. Чтобы насытиться, многие бегают на раздачу по два раза. Главное, чтоб начальство не заметило! Съешь две порции - кому-то не достанется. Ничего не поделаешь, устав гласит: «Солдат должен стойко переносить тяготы и лишения службы».

В первый месяц пополнение заметно исхудало. Но к дембелю солдаты умнеют и постигают искусство питаться святым духом: уже не закидываешь в себя куски еды, а жуешь медленно. Вот организм и откликается хорошей усвояемостью и избавлением тебя, многострадального, от хронического голода.

И волки сыты

Как уже сказано, офицеры не баловали нас вниманием. Это хорошо. Но из-за этого наша казарма стала местом тусовки дембелей. Это плохо.

Они словно стая шакалов в курятнике. Выбрав жертву, дед уводит ее в сторонку и начинает обновлять свой гардероб. Одни молча отдают все, другие сопротивляются. И либо молодой теряет пару зубов и все равно переодевается в рванье, либо старик уходит, пообещав пендюлей дерзкому сынку.

Дошла и до меня очередь «меняться» берцами.

- У меня грибок на ногах, - соврал я, поражаясь своей внезапной находчивости.

Дембель аж обалдел:

- Где успел подцепить?

- Да еще с гражданки…

Дедушка почесал затылок и ушел искать другую жертву...

Улыбнитесь, солдат Уфимцев, вас снимают для дембельского альбома!
Улыбнитесь, солдат Уфимцев, вас снимают для дембельского альбома!
Фото: автора

Сигарета мира

Первые полгода я думал, что старик при виде живого человека может сказать только «сымай одежду» и «дай сигарету». Но узнал: с помощью курева со стариками можно завести беседу и извлечь из нее много полезного.

- В город через забор не лезь, а то увидят, - поучал меня дед, выпуская изо рта густые облака. - У общаги есть дырка в заборе, туда можно прошмыгнуть, никто не заметит. К магазину - прямо и налево. Там и пиво, и коктейли есть.

- Будут на работы распределять, просись траву косить, - давал ума другой. - Пока офицер следит, махай серпом. Ему делать нечего, уйдет, а ты дрыхни!

К некурящим относятся лояльно, но настоятельно просят их купить сигарет. Это типа налога на здоровый образ жизни. Иначе умоешься кровью. Один некурящий сослуживец специально держал при себе пачку сигарет, чтобы, если что, угостить дедушку.

Тяготы и лишения

Вскоре по нашу душу пришел подполковник, начальник противовоздушной обороны части, и нас перевели в соседнюю казарму, куда дембеля не совались.

Курс молодого бойца на армейском жаргоне - «карантин». Первую неделю часами наматываем круги по плацу строевым шагом. От грубой обуви мои пятки превратились в кровавые мозоли. В голове бьется единственная мысль - ­разуться! Но после строевой - занятия в казарме: нам читают Устав внутренней службы. Многие положения забавляют.

- Военнослужащий обязан повседневно заниматься физической подготовкой и спортом, - читает нам офицер. А я на ноги смотрю: и как мне бегать с такими мозолями?

- Если военнослужащий, выполняющий приказ, получит от старшего командира новый приказ, который помешает выполнить первый, он докладывает об этом начальнику, отдавшему новый приказ, и в случае подтверждения нового приказа выполняет его. Начальник, отдавший новый приказ, сообщает об этом начальнику, отдавшему первый приказ. Вам все понятно?

На наших лицах появляется дебильное выражение. Это положение мы поняли только тогда, когда офицер объяснил в лицах.

После нескольких дней учебы мы наконец попали в настоящую армию! Где, вместо того чтобы изучать устройство автомата или тактику боя, копаем траншеи, подметаем и красим.

Через несколько недель начальство определилось-таки с датой присяги и заставило нас выучить текст клятвы и Гимн России.

- На плацу вам выдадут автоматы, - проинструктировал командир. - Они не заряжены, но все же не надо нажимать на курок или снимать с предохранителя. Я видел, как пуля из «незаряженного» АК-74 вышибла солдату мозги!

В назначенный день мы выстроились на плацу. Нас вызывают из строя по одному для произнесения клятвы. Все, теперь я полноценный солдат! Через три дня после присяги меня и 70 моих сослуживцев распределили в зенитный ракетный дивизион. Здание казармы построено в 1902 году, раньше это была конюшня. А сейчас мы делим жилплощадь с крысами. Командир дивизиона травить их не решается:

- Сдохнут под полом и будут вонять!

Кошки, которых приносят в казармы, удирают в ужасе. Единственное средство - капкан на лисицу. Грохот и дикий писк будят всех, но потом сородичи погибших не появляются несколько дней.

Особое помещение в казарме - комната хранения оружия (КХО). Автоматы покоятся за семью замками. За год службы мы так из них и не выстрелили. Зато чистили регулярно.

«Я прижмусь к тебе щекою, ты смахнешь слезу рукою - демобилизация!»
«Я прижмусь к тебе щекою, ты смахнешь слезу рукою - демобилизация!»
Фото: автора

Два солдата и лопата

Каюсь, грешен! Обманул я вас, дорогие читатели, не велите казнить... Но не по своей воле - подставили меня подлые демагоги в погонах! Незадолго до ухода в армию дело было. Я тогда написал заметку о том, что солдат отныне и вовеки веков будет заниматься только совершенствованием боевых навыков. Встал, поел и шагом марш на полосу препятствий. Даже кровать не надо заправлять - это сделают гражданские. Они же окопают склад, подметут дорогу, скосят траву, починят проводку.

Так вот, ничего подобного нет. Вернее, есть, но только на бумаге. И в бахвальстве военных перед журналистами.

По расписанию я должен два часа водить боевую машину. Ага, а кто будет лопатой махать?

- Два солдата и лопаты заменяют экскаватор, - в тысячный раз шутит дивизионный старшина, выдавая нам орудия труда.

Дальше по расписанию огневая подготовка? Щас! Скоро генерал из округа приедет, а у нас бордюры не крашены. Кисточку в руки - и в бой!

Минобороны приказало нанимать рабочих, но выделяемые на это деньги до нашей части, как и до многих других, не дошли. А соблюдать директивы необходимо. Вот и пишут генералы в Москву, как в их частях трудятся дворники и технички. А мы машем метлами дни напролет.

Ежемесячно я получал 400 руб­лей зарплаты. В назначенный день в казарму приходила кассирша и выдавала деньги. А через 10 минут командир батареи мял в руках увесистую пачку купюр.

- На нужды подразделения! - успокаивал комбат.

Если у комбата было хорошее настроение, он оставлял нам по 100 рублей, которые тут же спускались на сигареты и конфеты.

Была ложка - стал нож

«Ужасы дедовщины», как видите, не такие и ужасные. Действительно, этот пережиток прошлого стал исчезать с переходом на один год службы. Мы же, «постарев», своих «духов» по-отечески за ручку водили, показывали часть и подкармливали конфетами.

Но вот с кем были реальные проблемы, так это с призывниками из национальных республик. Даже офицеры с ними связываются в крайних случаях.

Прибыла как-то к нам в часть шайка тувинцев. В столовой сразу пропали ложки. Они из них заточки делают. У нас, говорят, мужчина с рождения должен иметь оружие. И по любой мелочи начинают этим «оружием» махать. Убить не убьют, но порежут больно. А русский понимают плохо и потому обижаются на каждое слово.

Тувинцы, как и дагестанцы, в столовой едят за отдельным столом. Утром их, как всех, отправляют на работы. Но уже через полчаса они топают своими компаниями в чайную: ждать «спонсора» у входа.

- Эээ, дэнги есть? - набрасываются они на каждого, кто мимо идет. - Нэт? А зачэм в «чпок» идешь? Дэнги давай, иди работай. Нам с братьями надо в «чпок».

И жаловаться - в Комитет солдатских матерей, прокуратуру - бесполезно. Никто не защитит от произвола, кроме командира.

Майор Арамов пришел к нам через три месяца после начала моей службы. Железный кавказский мужик сразу показал, кто в доме хозяин. В первый рабочий день провел пальцем по труднодоступным местам казармы... Если раньше пыль убирали только там, где заметно, отныне драили все без исключения. За пьянство командир карал жестко: уволил контракт­ника, который каждое утро мучился с похмелья.

До его прихода мы бывали в бане раз в месяц, а на складе получали простыни, усеянные вшами. В столовую наше подразделение ходило последним, и порой нам мало что оставалось. Вдобавок житья не давал дембель-бурят, все пугал: «Я вас всех порешу!»

- Товарищи солдаты, - сказал нам при первой встрече майор Арамов. - Я сам служил срочную и понимаю ваши проблемы. Меня не устраивает, когда солдат с синяком, когда вы худеете и чешете в штанах после сна. Дедовщина в армии была и будет, но у нее должны быть пределы.

Теперь наш дивизион стоял первым в очереди в столовой. Белье начали пропаривать и утюжить. В баню водить каждую субботу. А злобный бурят однажды вышел от командира весь бледный и с тех пор перестал огрызаться.

Служат только дураки?

Слышал мнение, что в армию идут одни дегенераты. Да, встречаются индивиды, еле окончившие вечернюю школу. Однако, отслужив, они меняются и уезжают домой с отличными характеристиками и рекомендациями на поступление в вуз.

Большинство призывников - выпускники ПТУ, в основном сельские. Командиры говорили: после армии они становятся полицейскими и пожарными.

- В гаишники пойду, - мечтал один из Перми. - Буду на дороге бабки заколачивать! Только надо тут хотя бы младшего сержанта получить, чтобы взяли...

Правда, предвкушая счастливую да беззаботную «гаишную» жизнь, он и в армии не напрягался. Домой так и уехал рядовым. Насколько я знаю, невысоко взлетел бездельник: вкалывает охранником в продуктовом.

Встречаются здесь и люди с высшим образованием, которые не смогли найти работу. Таких офицеры любят, они дисциплинированнее и сообразительнее остальных.

У нас в дивизионе был якут Володя. Он окончил педуниверситет и год отработал учителем.

- У меня зарплата была 10 тысяч, - посетовал он. - Вот и пошел в армию: может, когда вернусь, что-нибудь предложат...

Сейчас Володя - клерк в какой-то конторе. В переписке ВКонтакте говорит, не зря служил!

ДМБ

Домой мы уезжали в мае, но готовились с начала весны. В дивизион посыпались квитанции на денежные переводы от родителей. Солдат каждое воскресенье отпускали за одеждой. Некоторые скидывались и покупали дешевые фотоаппараты - запечатлеть последние дни службы.

Я вернулся сержантом и не пожалел о потерянном времени (может быть, конечно, мне просто повезло). Теперь не нужно ждать повесток и искать непризывную болезнь!

КСТАТИ

Краткий словарик

ПХД - парко-хозяйственный день (на солдатском жаргоне «пипец хорошему дню» или «просто хреновый день»);

- отстреляться - смениться с наряда;

- белуга - зимнее нижнее белье (обычно белого цвета);

- дискотека - помещение в столовой для мытья посуды;

- комок - полевая форма;

- бэтэры - бельевые вши;

- вафля - безвольный человек;

- родить - найти что-либо во что бы то ни стало;

- шакалы - офицеры;

- гаситься - отлынивать от какой-либо работы; делать вид, что чем-то занят;

- уйти в «сочи» - в самоволку (от аббревиатуры СОЧ - самовольное оставление части);

- слонить - спать;

- сращивать - искать;

- чипок - солдатская чайная;

- рыльно-мыльное - умывальные и бритвенные принадлежности.

Смотрите также фотогалерею:  "Вместоавтомата - метла, еды не хватает, зато деды подобрели!"

Вернуться на главную
Комментарии 297
Загружается...
Новости сми


Новости сми
Колумнисты
Новости сми