Сегодня25 Мая
Погода +18°C
Доказательства в рамках заседаний по уголовному делу в отношении бывшего милиционера Алексея Митаева, обвиняемого в избиении до смерти в томском медвытрезвителе журналиста Константина Попова, начал исследовать Ленинский районный суд Томска.
«Вчера состоялось первое судебное заседание, в начале которого было оглашено обвинение, предъявляемое подсудимому Митаеву. В настоящее время он вину полностью не признал. Объяснения, по каким причинам вину не признает, дать отказался - сказал, что объяснения даст в последующем», - сообщил в среду «Интерфаксу» гособвинитель Сергей Пелевин.
По его словам, в ходе следственных действий, Митаев признавал свою вину частично.
«Он признавал фактические действия, но не соглашался с квалификацией его действий», - пояснил Пелевин.
По словам гособвинителя, давать показания Митаев намерен «после исследования доказательств обвинения».
Напомним, бывший сотрудник правоохранительных органов зверски убил попавшего к нему в вытрезвитель Константина Попова, известного томского журналиста. Митаев обвиняется по двум статьям: «умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное в отношении лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, из хулиганских побуждений, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего» и «превышение должностных полномочий, совершенное с применением насилия и причинением тяжких последствий».
Из досье «КП»
47-летний Константин Попов долгое время возглавлял пресс-службу томского филиала компании ЮКОС. Позднее работал редактором журнала «Эксперт-Сибирь», а в последнее время работал в Издательском доме «Тема». Жена Константина Попова – известный в Томске журналист Вера Долженкова, редактор «Московского комсомольца в Томске».
С ним тоже следовало бы поступить подобным образом, т.е. совершить такие же действия и потом не соглашаться с их квалификацией.
Ну, одному сегодня 15 впаяли. Этому гангстеру надо- 20 тник. Фактические действия он признавал. Дите в пагонах. Как измыватся над человеком героем поди себя чувствовал.
Он признавал фактические действия, но не соглашался с квалификацией его действий ...