Звезды

Из «Операции Ы» требовали убрать песню «Постой, паровоз, не стучите, колеса»

Исполняется 55 лет со дня выхода в прокат фильма Леонида Гайдая, ставшего одним из главных хитов в истории советского проката
Худсовет придрался к песне «Постой, паровоз, не стучите, колеса». Но ее удалось отстоять

Худсовет придрался к песне «Постой, паровоз, не стучите, колеса». Но ее удалось отстоять

Самого большого успеха Леонид Гайдай по молодости добивался с комедийными короткометражками. Его первые, серьезные полнометражные картины - «Долгий путь» по мотивам Короленко и «Трижды воскресший» о комсомольцах на пароходе - не смотрел почти никто. Его эксцентрические коротышки - «Пес Барбос и необычный кросс», «Самогонщики» и «Вождь краснокожих» (одну из трех новелл, из которых был собран фильм по О’Генри «Деловые люди») - в народе помнят чуть ли не покадрово.

КОГДА ДЕМЬЯНЕНКО ПЕРЕКРАСИЛИ В БЛОНДИНА, КОЖА НА ГОЛОВЕ ПОШЛА ВОЛДЫРЯМИ

«Операция Ы», как и «Деловые люди» - тоже альманах, но на этот раз новеллы объединены общим героем, причем абсолютно положительным (раньше Гайдаю куда больше удавались мошенники и хулиганы). Как пишет биограф Гайдая Евгений Новицкий, изначально сценаристы Морис Слободской и Яков Костюковский пришли к режиссеру, горя желанием придумать новые истории про приключения великолепной троицы - Труса, Балбеса и Бывалого. Гайдай поставил им жесткое условие: картина должна быть светлой и жизнерадостной, а в центре ее - не жулики, а какой-нибудь хороший, добрый, честный человек.

Придумали студента Владика Арькова. И это был один из первых случаев за много лет, когда студента показывали в сценарии с самой лучшей стороны. При Хрущеве, относившемся к интеллектуалам с легким недоверием, приветствовались картины о рабочих и крестьянах, а учащиеся вузов зачастую изображались стилягами или попросту подонками. Владика Гайдай в чем-то списал с самого себя: он тоже любил стихотворение Ярослава Смелякова про хорошую девочку Лиду, тоже был очкариком…

На роль перепробовали целую толпу актеров. Олега Видова, Андрея Миронова, Евгения Жарикова, Всеволода Абдулова, Ивана Бортника, Александра Збруева, «Ихтиандра» Владимира Коренева, Сергея Никоненко, Валерия Носика, Виталия Соломина… Пробовался даже девятнадцатилетний Евгений Петросян, который тогда работал в эстрадном конферансе!

Ради роли брюнет Демьяненко даже согласился перекраситься в блондина

Ради роли брюнет Демьяненко даже согласился перекраситься в блондина

Валерия Носика почти утвердили, но тут кто-то вспомнил о существовании Александра Демьяненко. Он был уже чуть-чуть староват для роли студента - 27 лет. И он по сравнению со многими другими претендентами мог считаться известным артистом: за плечами были роли в картинах «Мир входящему», «Взрослые дети», «Карьера Димы Горина», «Каин XVIII», «Первый троллейбус», «Сотрудник ЧК», «Государственный преступник»… А дебютировал Демьяненко в 1958 году в картине «Ветер», где одну из ролей второго плана играл как раз Гайдай (он был еще и талантливым актером, но, к сожалению, очень редко проявлял себя в этом амплуа).

Видимо, при упоминании Демьяненко Леонид Иович хлопнул себя по лбу, не понимая, как мог упустить его кандидатуру из виду. Достоверно известно, что Гайдай загорелся и сразу бросился в Ленинград, где тогда жил актер - уговаривать его сниматься. Быстро уговорил. Ради роли брюнет Демьяненко даже согласился перекраситься в блондина (цвет волос лишний раз подчеркивал внутреннюю чистоту и светлый моральный облик героя). Процедура была ужасной: нормальных красок тогда не было, голову актера намазали какой-то гадостью, от которой по коже пошли волдыри. Но Гайдаю результат понравился: присмотревшись к светловолосому актеру, он поменял имя героя на Шурика. (Впрочем, согласно другой, довольно фантастической версии, это было сделано по приказу кинематографического начальства: Владик могло быть сокращением от Владлен, которое, в свою очередь, было сокращением от «Владимир Ленин» - а имя вождя нельзя было марать упоминанием в комедиях).

Кстати, Ленин в чем-то помог авторам пробить заявку на фильм - они сослались на его авторитет. Там писали: «Речь идет о создании серии эксцентрических короткометражных фильмов («комическая»), которых давно не было на нашем экране. Мы хотели бы возродить этот жанр (…). М. Горький в своих воспоминаниях о Ленине писал, что Владимир Ильич «интересно говорил об «эксцентризме» как особой форме театрального искусства: «Тут есть какое-то сатирическое или скептическое отношение к общепринятому, есть стремление вывернуть его наизнанку, немного исказить, показать алогизм обычного. Замысловато — а интересно!»

С мнением Ильича на «Мосфильме» спорить не стали. К тому же Иван Пырьев, руководитель Второго творческого объединения студии, сам в прошлом был комедиографом и ничего против этого жанра не имел.

Наталья Селезнева была утверждена на роль быстро. По легенде, на пробах Гайдай подколол ее вопросом из серии «Героине предстоит раздеваться - а хороша ли у вас фигура?» Селезнева сняла платье, и сделала это очень изящно, вполне невинно, как и требовалось для фильма. Что касается троицы Никулин-Вицин-Моргунов, Гайдай не очень рвался снова, после «Пса Барбоса» и «Самогонщиков», ее снимать. Он очень не любил повторяться. И в «Операции Ы», и позже в «Кавказской пленнице» троица появилась только благодаря тому, что Гайдая уговорили Костюковский и Слободской.

Наталья Селезнева была утверждена на роль быстро

Наталья Селезнева была утверждена на роль быстро

«НАДО КОНЧАТЬ СНИМАТЬ МОРГУНОВА И ПУГОВКИНА - ОНИ НЕИНТЕРЕСНЫ И НАДОЕЛИ!»

Действие «Операции Ы» разворачивается не пойми где - в каком-то абстрактном советском городе. Оно и неудивительно - картину снимали в четырех городах сразу. Первую новеллу, «Напарник» - в московском районе Свиблово, который тогда как раз застраивали многоэтажными домами (а сцену во дворе отделения милиции с «алкоголиками, хулиганами, тунеядцами» сняли прямо на «Мосфильме», у девятой лаборатории). Проходы Шурика и Лиды снимали на площади Борьбы, у ВДНХ, на Комсомольском проспекте.

Действие «Операции Ы» разворачивается не пойми где - в каком-то абстрактном советском городе. Оно и неудивительно - картину снимали в четырех городах сразу

Действие «Операции Ы» разворачивается не пойми где - в каком-то абстрактном советском городе. Оно и неудивительно - картину снимали в четырех городах сразу

В разгар работы в столице наступила пасмурная погода (на дворе стоял сентябрь), сменившаяся проливными дождями. Доснимать залитые солнцем улицы для первых двух новелл пришлось в Одессе. Юг есть юг, но и осень есть осень: одесская погода тоже постепенно портилась. Из-за свинцово-серого неба группе постоянно приходилось отменять съемки, а порой за весь день удавалось снять лишь несколько секунд материала. В итоге некоторые эпизоды, где Шурик и Лида идут по улице, сняли через несколько месяцев, весной и в Ялте. Ну, а над третьей новеллой, «Операцией Ы», работали в зимнем Ленинграде (где, как назло, в декабре не было снега, а опять-таки был дождь - и вместо настоящих сугробов на «базе», которую охраняет Шурик, лежат вата и нафталин). Сцены, где герои торгуют статуэтками кошек, снимали опять же в Москве - на Тишинском рынке, ныне уже не существующем.

То, что получилось, показали худсовету. Как часто бывало с фильмами Гайдая, не все его удачи оценили сразу. Три года спустя другой худсовет чуть ли не в один голос будет требовать, чтобы режиссер вырезал из «Бриллиантовой руки» «Остров невезения» как неудачный, «замедляющий действие» вставной номер (песню еле удалось отстоять). А в 1965-м придрались к песне «Постой, паровоз, не стучите, колеса». Режиссер Лео Арнштам заявил, что ее надо убрать. Иван Пырьев - самый могущественный в худсовете человек - его поддержал: «В третьей новелле Вицин в песне не нужен». Кроме того, Пырьева раздражали персонажи Михаила Пуговкина и Евгения Моргунова. Первого, как ему казалось, на экране было слишком много. Второго он счел самым неинтересным из троицы жуликов - «он не смешон, а часто неприятен». В конце концов Пырьев даже заявил: «Я считаю, что надо кончать снимать Моргунова и Пуговкина, они неинтересны и надоели!» (Кстати, Моргунов в итоге получил ровно в два раза меньший гонорар, чем Никулин и Вицин).

Гайдай в итоге все оставил, как было. Хотя с другим предложением Пырьева он согласился. Третья новелла заканчивалась в тюрьме. Худрук счел, что «концовка в тюрьме — плохо. Может, закончить планом, как их бабуся тянет на веревке?»

В конце концов сценарно-редакционная коллегия попросила убрать из картины еще две сцены: эпизод превращения героя Алексея Смирнова в негра («этот трюк, в котором обыгрывается густо положенный черный грим и ожерелье из изоляторов, кажется нарочитым и необязательным») и эпизод с аппаратурой на экзамене (он показался «вставным номером», который «и актерски исполнен не очень интересно, и резко выпадает из общей стилистики этой новеллы»). Гайдай убирать эти эпизоды, к великому счастью, отказался.

Что касается троицы Никулин-Вицин-Моргунов, Гайдай не очень рвался снова, после «Пса Барбоса» и «Самогонщиков», ее снимать

Что касается троицы Никулин-Вицин-Моргунов, Гайдай не очень рвался снова, после «Пса Барбоса» и «Самогонщиков», ее снимать

ДЕМЬЯНЕНКО ГОВОРИЛ: «ПОКЛОННИКИ МНЕ НЕ ПРОСТО В ДУШУ ЛЕЗУТ, А В САМЫЕ ПЕЧЕНКИ!»

Триумф был абсолютным. Никто этого не ожидал, но на картину за четыре с половиной месяца было продано почти 70 миллионов билетов. Школьники писали письма: «Дорогой дядя Гайдай! Я вашу картину «Операция «Ы» смотрел 32 раза. Очень понравилась. Возьмите меня сниматься». Вдова Гайдая, Нина Гребешкова, в интервью вспоминала: «Очереди за билетами «на Шурика» были просто бесконечными… Народ шутил: «Как у Мавзолея в праздничные дни!» А потом кассы вообще пришлось закрыть, потому что билеты распродали на несколько дней вперед. Разумеется, актеров немедленно стали узнавать, а особенно Демьяненко с его запоминающейся внешностью. Стоило ему появиться на улице, к нему бросались десятки людей. Дергали его за руки и за ноги, совали какие-то обертки и бумажки для автографов, мужчины зазывали в пивные. (…) Отовсюду неслось: «О, Шурик! Шурик! Это он!» Саша в ужасе убегал, старался пореже появляться на публике. Говорил нам: «Это каторга, каторга! Они же мне не просто в душу лезут, а в самые печенки! Я не хочу так жить!» Мы чувствовали, что он искренне мучается…»

Демьяненко сыграл героя еще дважды. И, если присмотреться, станет ясно, что это совершенно разные Шурики: в «Кавказской пленнице» герой внезапно становится этнографом, а в «Иване Васильевиче» - изобретателем Тимофеевым из пьесы Михаила Булгакова. Гайдай правда не любил повторяться. Но публика не присматривалась. В народном сознании образ был един и неделим.

Не стоит верить утверждениям, что Демьяненко после Гайдая перестали приглашать в кино: он сыграл в разных фильмах и телевизионных постановках еще десятки ролей. Но Шурик прилип к нему, как банный лист. Никто не помнит картины «Соль земли», «Это было за Нарвской заставой», «Мой добрый папа», «Ёжик» и большинство других фильмов, где снимался актер. До конца жизни (которая, увы, оказалась недлинной - 62 года) журналисты и поклонники приставали к нему с расспросами только об одном персонаже.

А сам он вспоминал, кажется, даже с каким-то легким раздражением: «В Шурике я ничего не играл, просто существовал в предлагаемых обстоятельствах. Мы были похожи в отношении к людям. Я и с Алексеем Смирновым, игравшим громилу Федю, избегал общения: он казался мне человеком неуправляемым, капризным, даже завистливым, с очень специфическим пониманием доброты. Не монтировались мы и с Моргуновым. А с Никулиным, Вициным контакта не получилось, потому что они гораздо старше, у них другие интересы, другой взгляд на актерство…»

КСТАТИ

Сколько получили актеры?

Согласно сохранившимся гонорарным ведомостям, зарплата авторов фильма была такой.

Леонид Гайдай - 2 375 рублей и дополнительно 1,5 тысячи как соавтор сценария;

Александр Демьяненко - 3 376 рублей;

Георгий Вицин и Юрий Никулин - по 1 620 рублей;

Алексей Смирнов и Михаил Пуговкин - по 875 рублей;

Евгений Моргунов - 810 рублей;

Наталья Селезнева и Зоя Федорова - по 450 рублей (у Селезневой была главная женская роль, а у Федоровой эпизод, она играла ее соседку. Но первая была начинающей 19-летней актрисой, а Федорова - заслуженной артисткой).

БЕССМЕРТНЫЕ ЦИТАТЫ

– А компот?!

* * *

– Ну, студент, готовься! Скоро на тебя наденут деревянный макинтош, и в твоём доме будет играть музыка. Но ты её не услышишь!

* * *

– В то время, когда наши космические корабли бороздят просторы Вселенной…

* * *

– Если я встану, ты у меня ляжешь!

* * *

– Ну, граждане алкоголики, хулиганы, тунеядцы… Кто хочет сегодня поработать?

* * *

– Огласите весь список, пожалуйста.

* * *

– Может, не надо, Шурик? Я больше не буду…

– Нет… Надо, Федя! Надо!

* * *

— Профессор, конечно, лопух, но аппаратура при нем, при нем-м!

* * *

– Вы должны были привлечь её внимание простым естественным вопросом. А вы что спросили?

– Как пройти в библиотеку?

* * *

— Все уже украдено до нас.

* * *

— А где бабуля?

— Я за нее.

* * *

– Бабуля, закурить есть?

* * *

– Вы не скажете, сколько сейчас градусов ниже нуля?

* * *

– Иди вон, лучше, тренируйся на кошках.