2018-02-21T20:46:03+03:00

8 Марта: грязь, мусор, проблемы с водой и дохлые страусы

Накануне Женского дня корреспонденты краснодарской «Комсомолки» отправились в кубанский хутор с праздничным названием [фото]
Поделиться:
Комментарии: comments9
Изменить размер текста:

8 Марта - не только красный день календаря. Это еще и точка на карте. Хутор с таким необычным названием затерялся в бескрайних кубанских степях. Накануне Международного женского дня корреспонденты «Комсомолки» отправились в Северский район узнать, каково это - жить в месте, где каждый день - праздник.

От Краснодара до райцентра мы домчались за полчаса. Дальше, словно в лабиринте Фавна, начали плутать. Местные жители все как один и слыхом не слыхивали о таком населенном пункте.

- Якой хутор? 8 Марта?! - Изумленно глядела на нас румяная старушка в желтом (с люрексом) платочке, торгующая семечками в селе Львовском. И тут же по-доброму пригрозила нам мозолистой рукой. - Ой, девчата, над стариками-то грешно подшучивать. А я уж было клюнула, як карпик на нерестилище.

Одна лишь продавщица местного магазинчика подсказала, куда нам держать путь. Сразу за станицей Северской, направо после переезда.

Подскакивая на ухабах, мы тщетно пытались разглядеть хотя бы остатки асфальта. Пару раз, утопая в болотной жиже, толкали редакционную иномарку, застрявшую в непроходимых ямах. По обочинам возвышались горы еще не истлевшего мусора. Когда вдали, наконец, показалась то ли деревня, то ли склад, водитель облегченно вздохнул - сколько можно машину гонять? Однако молодой парень - как оказалось, сторож местной фермы по разведению страусов - через закрытые ворота сообщил, что проезд через эти владения запрещен. Пришлось делать очередной крюк. Когда коричневая от грязи иномарка остановилась возле покосившихся домишек, мы заподозрили, что нас снова направили по ложному пути. Таким заброшенным выглядел этот «склад» хаток. Казалось, что много лет назад бараки стихийно поставили, а потом также быстро, впопыхах, покинули. Чужеродным организмом на этом унылом фоне выглядел современный красный таксофон в синей будке.

Пока мы растерянно топали по единственной улочке этого поселка-призрака, в одном из окошек показалось симпатичное подростковое личико, и тут же - еще одно, постарше, видимо, матери девочки. Мы бросились к дому с тюльпанами и подарками, припасенными заранее. Удивленная женщина в желтом свитере уже ждала нас на пороге.

- Здравствуйте, а это правда хутор 8 Марта? - Хором спросили мы.

- Он самый, - приветливо кивнула женщина.

ВМЕСТО БУРЕНОК - ХИЛЫЕ СТРАУСЫ

Оказалось, что хутор с праздничным названием появился почти сразу после войны, как «придаток» к молочному комплексу северского колхоза «Заветы Ленина». Сейчас уж точно не вспомнить, кто его так нарек. Говорят, что женщин много было - это раз; название символизировало весну, обновление, хорошее настроение - это два. В советское время он, словно стараясь соответствовать имени, процветал. Молодые доярки, скотницы, зоотехники и электрики переезжали из районного центра сюда, в тихий зеленый уголок, где от дома до работы пять минут пешком. Тогда каждой семье выделяли комнату в небольшом доме на двух хозяев. Кроме саманных хаток у восьмимартовцев были свои склады, сараи, несколько соток земли под огород и хозяйство. Поселок с одной-единственной улицей - Степной - рос, в нем появились конюшня и даже кинозал, куда местная молодежь бегала на свидания. 40 семей - именно столько здесь тогда жили - были, как родные. Заборы здесь стали появляться только недавно, а раньше местный люд даже на ночь двери не запирал. Все на виду - тут уж не забалуешь.

С развалом СССР захирел и молочный комплекс. Местные начальники пытались вытащить его со дна, однако коммерсанты из них вышли никакие. Территорию выкупил некий Владимир Сиковой, и в бывшие загоны для буренок поселил больше сотни страусов. Хуторяне воспрянули духом - появились рабочие места. В конце концов, какая разница, за какой животиной ухаживать. Однако пернатые не оправдали ни надежд директора, ни местных трудяг. Самки то ли неслись плохо, то ли страусиные яйца, цена за штуку которых доходит до 500-800 рублей, разворовывали, в общем, прибыли от них было с гулькин нос. Поговаривают, что виной всему плохой уход за птицей - клетки африканских гостей чистились по большим праздникам, из-за этого они часто болели, наносили себе увечья, спотыкаясь в собственном навозе.

Директор разогнал старый коллектив и набрал новых людей. Хуторяне остались без работы. А проезд через территорию страусиной фермы огородил высоким забором и глубоким рвом. Теперь местным жителям, как и корреспондентам «КП», приходится добираться в объезд, чтобы попасть в 8 Марта.

Мусор отсюда не вывозили и в лучшие времена - те, кто посовестливее, сжигают его подальше от дома, остальные - выбрасывают прямо на обочину дороги. Жители соседних деревень тоже приезжают сюда с пакетами, доверху набитыми бутылками и стройматериалами. Им тут не жить, поэтому не жалко.

Многие хуторяне, не выдержав невыносимых условий, переехали в Северскую или Краснодар. Те, кто остались (а это 24 семьи), каждый день ведут бой не на жизнь, а на смерть.

ЗАБОТЫ МЕСТНЫХ - ПОДЛАТАТЬ ИЗБУШКИ И СМЕНИТЬ ПРОГНИВШИЕ ПОЛЫ

- Это вы специально приехали, чтобы нас поздравить? - ахала, разглядывая подарки, Галина - та самая женщина, встретившаяся нам первой. - К нам даже скорая не приезжает по вызову. Зимой мужу плохо стало, так медики сказали - дорога плохая, застрянем в вашем болоте, все равно до вас не доедем, так что везите уж его как-нибудь сами... А вы вот так запросто...

Пока мы под моросящим дождиком болтали с хуторянкой, на крылечках домов стали появляться любопытные кумушки. Оно и понятно - гости в этом месте - редкость, тем более нежданные.

- Галка, шуруповерт есть? - окрикнул нашу собеседницу мужчина из хатки напротив. Видимо, ему не терпелось поговорить с соседкой с глазу на глаз, разузнать, кто же это пожаловал в их края. Женщина сдала нас на поруки квартальной и ушла - ближайшие пару дней она будет здесь местной говорящей головой. Главное лицо в хуторе - Любовь Бардюжа - бойкая пенсионерка с волосами цвета спелой сливы и калошах так растрогалась нашему визиту, что едва не расплакалась.

- Ой, давненько мне цветов не дарили, - прижимала она букет к груди. - Мы и Восьмое марта в последнее время и не отмечаем вовсе. А ведь раньше накрывали столы на улице, собирались и песни пели. Так душевно было...

Сейчас же у местных совсем другие заботы - подлатать завалившуюся набок избушку, заменить прогнившие деревянные полы, да корма немногочисленной скотине закупить. В общем, не до праздников.

- А недавно нас и вовсе воды лишили, - вздыхает Любовь Юрьевна. - Трубопровод к нам тянется от страусиной фермы. Тамошний директор задолжал Водоканалу то ли триста тысяч рублей, то ли больше - вот ему воду и отрезали. Зато она ручьем хлестала из трубы, которая отходит от водонапорной башни. Целый месяц ходили за ней с ведрами. Пока туда и обратно сходишь, глядишь, полчаса пройдет. Спасибо главе Северского поселения - купил насос, и теперь мы не зависим от фермы, будь она неладна.

Перебои с водой - это не единственная проблема местных жителей.

- По большей части властям нет до нас никакого дела, - печально вздыхает женщина. - А нам-то много и не надо, дорогу бы сделали. А то ездить по ней уже невозможно. Ребятню в школу (она в райцентре находится) автобус забирает четыре раза в день. Но когда дожди или снег, детвора по домам сидит - тут уж не до учебы. Почту нам привозят два раза в неделю - когда накопится. Да что там говорить - магазина у нас своего нет! Раньше нам в фургончике кое-какую еду на продажу привозили, мыло, сахар, в общем, продовольственный минимум. Теперь же либо у соседей бежать просить, либо в Северскую ехать.

Кстати, машина - чаще всего «Жигули» и «Волга» - или хотя бы мотоцикл стоит почти в каждом дворе. Другое дело, что лишний раз тратить бензин тут не спешат. Цены на топливо нынче ого-го, а зарплаты и пенсии, по словам местных, как кот наплакал.

«ЯК ЖЫВЭМ? ТА ГАРНО»

Казалось бы - земли вокруг полно, разбивай огороды да садики, разводи коров и свиней - опыт-то у всех точно имеется. Ан нет. На каждый двор приходятся участки всего по три сотки. Тут уж не разгуляешься. У редких жителей здесь есть брюхастые индюки, важно вытягивающие шеи, и глазастые буренки, с густыми, будто наклеенными ресницами.

- Я, как вышел на пенсию, только тем и занимаюсь, что живность на продажу выращиваю, иначе загнемся тут, - не спеша подходит к нам деревенский дед со смеющимися глазами. И тут же по-свойски пускается в экскурсию по собственной биографии. - Бычков, правда, сам не забиваю - рука не поднимается. Купишь его за пять тыщ рублей, полтора года холишь, лелеешь, на пастбище выгоняешь, худобу готовишь. А потом - промеж глаз кулаком? Не-е, я на это даже смотреть не могу, приглашаю знакомых. Сдаю потом мясо тыщ по двадцать. На эти деньги потом жене подарки покупаю. Перед 8 Марта вот поедем в Северскую, а может, и в Краснодар - нехай сама себе приятное выбирает. И подружкам своим, кумушкам, тоже купит. Ей виднее, чего там сердцу бабскому милее.

Юрий Федорович не без гордости признался нам, что в этот заброшенный хуторок переехал из райцентра. Ушел, как декабрист, за женой-дояркой. Родили здесь сына, женили и бок о бок провели вместе 24 года.

- Як жывэм? Та гарно, не жалуемся, - залихватски поправляя кепку, отвечает он на вопросы. - Счастье оно в чем? Не в подарках каждый день, а в понимании. Я вот когда последний раз провинился…- Юрий Федорович на секунду задумывается, стоит ли рассказывать нам истинную причину их с женой ссоры, потом озорно подмигивает и продолжает. - Уволили, в общем, нас с фермы этой страусиной, ну, мы с мужиками и напились. С горя. Идем - ночь, грязь, ни одного фонаря. Перемазались, як черти. Ну, жена, конечно, давай меня пилить. А я ей ласково так: «Мамочка, я так больше не буду». Она и успокоилась. И так всегда - кто виноват, тот и прощения просит. А коли не просит, так сам подойди, помирись. Це ж не игра какая, кто дольше вытерпит, а благо общее. Его, как дом, по кирпичикам строить надо.

В этот момент из проезжающей мимо машины высунулась лохматая голова. - Мужики, подывытэсь, Федорыч хфотомоделью стал! - куда-то внутрь автомобиля заржал незнакомец и дал по газам.

Возле грязно-бежевого сарайчика мы поймали молодого парня с нахлобученным по самый нос капюшоном.

- Леха, - просто и со вкусом представился 27-летний юноша. - Нету у меня ни жены, ни девчонки, поздравлять с 8 Марта некого. А до этого, как все пацаны, цветы дарил и конфеты. Но я жду свою принцессу. Знаете ли, дивчины такие пошли, что мама не горюй! А я хочу скромную и милую жену, которую смогу привезти в хутор и жить с ней здесь до конца своих дней.

Пока мы разговаривали с Лехой, по пустынной улице в двадцать домов прошагала местная бабушка с голубом платочке с охапкой чистого белья, которое она сняла с веревки. Остановилась у калитки и долго смотрела в нашу сторону. Потом махнула рукой и зашла в дом. А когда мы уезжали, на тихую Степную высыпал народ: девочка лет пяти в розовой курточке под присмотром мамы вдруг стала бегать за кошкой, двое молодых парней решили отремонтировать старенькую «Волгу», а к Лехе подошли четверо мужчин и стали его о чем-то спрашивать, махая рукой в нашу сторону. Теперь на хуторе с праздничным названием 8 Марта точно будет, о чем посудачить вечером на завалинке, лузгая, как они говорят, семачки.

Уезжали мы с легким сердцем: не увидели на оторванном от жизни островке праздно шатающихся алкашей, коих немало бродит по кубанским городам и станицам, не заметили уныния, озлобленности. Несмотря на все тяготы, восьмимартовцы не жалуются. Всем довольны и просят от властей одного - заасфальтированную дорогу. И может, это мы, избалованные городской жизнью, забыли, что главное – это не подарки, роскошные букеты, романтический ужин в ресторане, а простое человеческое внимание и весна в душе. А здесь, в Богом забытом хуторке, этого всем хватит с лихвой.

А В ЭТО ВРЕМЯ

Предприниматели района собирают деньги на новую дорогу к хутору

- Дорога к 8 Марта - больная мозоль для нас, - вздыхает глава Северского поселения Игорь Крикун. - Местные жители уже давно жалуются на то, что к их хутору ни пройти ни проехать. Если раньше они могли спокойно ходить к автобусной остановке через ферму, то теперь ее директор перекрыл дорогу и никого не пускает через свою территорию. Вот и приходится народу топать по грязи и ямам. Но совсем скоро мы решим эту проблему. Предприниматели района собрали деньги на реконструкцию дороги. На ее ремонт нужно 530 тысяч рублей. Смета уже составлена, так что этой весной мы отремонтируем проезжую часть - засыплем ее гравием и выровняем. Правда, хотелось бы, чтобы она была вся заасфальтирована, но на это нужны бешеные деньги. А откуда они у нас? Ведь бюджет поселения - 6 миллионов рублей. Столько же стоит один километр асфальтированной дороги. Вот и приходится как-то выкручиваться, просить местных бизнесменов, чтобы помогли.

СПРАВКА «КП»

В нашей стране до сих пор существуют колхозы «Имени 8 Марта» - в Свердловской области, в деревне Митяево на Смоленщине. Село с праздничным названием есть в Алтайском крае, поселки - в Новосибирской и Волгоградской областях. А вот хутор только один, у нас на Кубани.

Подпишитесь на новости:
 
Читайте также