2015-02-04T06:29:23+03:00

Жительница Рыбницкого района полгода держала сына на цепи...

...а по утрам как ни в чем не бывало отправляла его в школу. [видео]
Поделиться:
Комментарии: comments29
Изменить размер текста:

Корреспондент «Комсомолки» отправился в село Белочи, чтобы на месте разобраться: неужели никто не догадывался, что творится за фасадом внешне благополучного дома.

«А как заметишь, что над ребенком издеваются?»

- Я до сих пор в шоке! - мы стоим в здании сельской администрации с Людмилой Тихолаз, женой сельского головы Виктора Порфирьевича и по совместительству — библиотекаря. В комнате — часть фондов местного книгохранилища — книжек пятьдесят. Между Донцовой и Тополем попадаются - удивительное дело! - Анна Зегерс и Андрей Платонов.

- Мужики предлагали Ольгу в центре села на цепь посадить, как она с сыном поступила! Да не наша она! Из соседнего села, из Строешт! А она отвечает, мол, подумаешь! Мой ребенок, что хочу, то и делаю...

Вкратце суть этой страшной истории, которая позже трансформировалась в материалы уголовного дела, такова. В 2008 году 33-летний житель Белочи Петр Галяс привез из соседнего села Строешты 32-летнюю гражданскую жену Ольгу Лодка, в девичестве Колесник, вместе с сыном Максимом. Сняли дом, стали поживать, мальчик ходил в сельскую школу. Прошлым летом соседка услышала крики 8-летнего Максима, который звал на помощь, взломала дверь и увидела, что мальчик прикован цепью за шею в комнате. Ольга объяснила это воспитательными мерами. Сначала приковала мальчика цепью за ногу, а после того, как он сумел освободиться, за шею. На днях состоялся суд, который за жестокое обращение с собственным сыном приговорил Ольгу к одному году исправительной колонии общего режима.

Мы же решили приехать в Белочи, чтобы выяснить, как в крохотном селе с населением в 400 жителей, где каждый каждому кум, сват и брат, где звон разбитой тарелки слышен на всю округу, как стало возможным то, что случилось, и самое главное, что никто из окружающих о том, что мать держит сына дома на цепи, как собаку, даже не догадывался. Белочи действительно край географии. Здесь не ловит мобильник, а край неба сливается с терракотовыми виноградниками, растущими на крутом склоне. Жизнь проста, как ассортимент в здешнем магазине, в котором олифа мирно соседствует с одиноким рулоном туалетной бумаги и сигаретами «Темп».

- Максим подворовывать стал, так мне Ольга говорила, - Людмила Васильевна словно оправдывает нерадивую мамашу. - Петя почти всегда на насосной станции пропадал, он там работает. Так Ольга все время у него проводила, на сына ее просто не оставалось.

- Как же вы не заметили, что с мальчиком жестоко обращаются? - удивились мы.

- А как заметишь? В школу ходил, не пропускал, днем гулял, как и положено. На цепь его, видимо, по ночам сажали.

«Надо было по-тихому все решить и сор из избы не выносить!»

Местная девятилетка удивляет гулким коридором с высоченным потолком и ленинским барельефом со словами основоположника: «Учиться, учиться и еще раз учиться». Школа расположена в одноэтажном стареньком, но еще крепком здании. А больше и не надо — здесь учится всего 50 детишек. Директор Анна Мельник встречает меня, как Матросов амбразуру. Повезло, что в школе очередная проверка, поэтому я минут на десять предоставлен сам себе. Потому сразу иду в учительскую. Здесь среди женского коллектива разворачивается жаркая дискуссия.

На мой вопрос: «Разве не было заметно, что с мальчиком что-то происходит?», учительницы реагируют, как Макаренко на беспризорника.- Это милейший ребенок! Аккуратный, прилежный, трудолюбивый, очень общительный! Всегда сам шел на помощь, не ждал, пока его попросят! - говорит о своем подопечном классный руководитель Алена Салем. - А как заметишь? Он никогда не жаловался на маму, учился, правда, средне — на «четыре» и «три» (в Приднестровье пятибалльная система, – прим. автора). Поведение - «удовлетворительное». Мы родительские лектории устраивали на тему, какие меры наказания надо применять к детям, проводили рейды по домам наших учеников, ничего такого в доме Максима не заметили. У него и тумбочка собственная в доме есть...

- Говорят, что дома его объедками кормили, он в школу голодным приходил.

- Неправда это! Ему мама или деньги на завтраки и обеды давала, или он с собой из дому приносил еду! И на цепь его сажали не регулярно в течение полугода, а всего два раза — зимой и летом, когда его обнаружили...

- Это наша боль! - вступает на защиту молодой коллеги пожилая учительница. - Все это произошло летом, у мальчика оказалось много свободного времени. Вернее, он оказался предоставлен этому свободному времени, и вот что случилось. Ничего, сын вырастет, простит мать. А вот сор из избы выносить не надо было. Между собой бы все решили по-тихому, наказали бы мать в административном порядке, а то подняли шум, журналисты понаехали. У нас это единичный случай, который нельзя возводить в принцип. Вы разве ничего не слышали о скрытом насилии в семье?

Я-то слышал, но ответить не успел. Наконец-то освободилась от своих проверок Анна Мельник. Мы заходим в директорский кабинет.

- Я вам ничего рассказывать не хочу, бумагу по этому поводу подписала, - начальственным тоном говорит Анна Николаевна, но после долгих расспросов продолжает. - Крики Максима услышала соседка, она тут в школе работает. Она позвонила главе администрации и мне. Когда мы пришли, увидели цепь... Я в шоке была! - глаза Анны Николаевны краснеют. - Не дай Боже, такое увидеть! Я же его освобождала от этой цепи! То, что Ольге всего год дали, это не суровый приговор. А с другой стороны, она же мать. Жаль ее, а что поделаешь?

Нас вежливо, но твердо выпроводили из школы, и мы поехали в село Строешты, где ныне проживает Петр Галяс.

Петр Галяс считает что можно было обойтись условным сроком.

Жену из «зоны» дождется, потому что любит

Мы подвезли одного местного, который показывал нам дорогу.- К Пете у нас претензий нет! - глухо говорит наш попутчик. - А вот Ольга... Она же с шестнадцати лет на Украине жила, что с ней там произошло, почему она такой стала, непонятно. Все ее осуждают...

Петр Галяс снимает дом в родном селе своей жены Ольги. Встретил меня он, как ни странно, вполне радушно.- Мы с Олей уже лет шесть живем, - словоохотливо начал он. - С первым мужем она на Украине жила, он бил ее, поэтому она ушла. У первого мужа старший, 14-летний сын остался, Оля Максима взяла. Стали вместе жить, все нормально было...

- А вы разве не видели, что она сына на цепи держит?

- Нет, ни разу! Честно! Я на работе пропадал, а Оля сразу предупредила, чтобы я не вмешивался в воспитание сына. Я хотел ему пару раз ремня дать, она не позволила. А Максим воровал, его ребята постарше заставляли. То гвоздей новых украдет, то капусты, один раз коноплю в кармане его одежды нашли.

- Вы хоть как-то оправдываете воспитательные методы Ольги?

- Оля говорила, что Максим ворует, ночами убегает из дома. Я-то вмешиваться в воспитание, как Ольга просила, не стал. Вот и результат. Мы хорошо зарабатываем, Максим всегда сыт-одет, ухожен был.

- Максим стал звать на помощь после того, как несколько дней провел на цепи в одиночестве...

- И это неправда! Все это наговоры соседки, с которой Ольга на ножах! Они уже давно в ссоре. Оля минут на двадцать всего и вышла, а соседка вошла в дом и нашла Максима на цепи. Это ведь всего один раз было, когда она его на цепь посадила.После того, как эхо скандала переросло размеры деревни, а Ольгу посадили, родной отец забрал Максима к себе, на Украину. Хочется верить, что мальчику там лучше, чем было здесь, с родной матерью.

Петр разминает сигарету, закуривает и тяжело произносит:- Люблю я Ольгу! - он наотмашь рубит рукой воздух. - Ну зачем было ее сажать? Да дали бы лучше пять лет условно, общественно-полезные работы какие-нибудь! Ну зачем сажать? А я ее все равно дождусь! Дом выкуплю, все хорошо у нас будет...

- А своего ребенка с Ольгой не хотите?

Сейчас уже не знаю, - Петр беспомощно пожимает плечами. - Куда нам уже ребенка заводить?

А В ЭТО ВРЕМЯ

Как нам сообщили в Рыбницком горрайсуде, адвокат опротестовал вынесенный приговор в отношении Ольги Лодка.

leonidas@kp.md

Кишинев - Рыбницкий район - Кишинев.

Подпишитесь на новости:
 
Читайте также