2015-02-04T07:15:37+03:00

Почему «Цыганка Настя» отказалась разговаривать с «Будулаем»?

У Матлюбы Алимовой непростые отношения с женой Михая Волонтира, поэтому актриса не хочет разговаривать с Михаем Ермолаевичем при его супруге [аудио]
Поделиться:
Комментарии: comments9
Изменить размер текста:

Матлюба Алимова (помните ее блистательную цыганку Настю в «Цыгане» и «Возвращении Будулая»?) прилетела в Кишинев по приглашению своего друга, режиссера и актера Игоря Чиркова, чтобы выступить на своем творческом вечере перед молдавскими зрителями. Перед концертом Матлюба уделила несколько минут корреспонденту «Комсомолки».

«Цыганские страсти помешали устроить мою личную жизнь!»

Я прилетела в Кишинев, чтобы обсудить вопрос по одному проекту, - рассказала нам Матлюба.

- Хочу снять фильм о религиозных сектах. Покупают на самых святых чувствах, а потом обманывают. Будем, как боги, знающие добро и зло... И все прутся туда, потому что будем, как боги, за две секунды! Не надо жить по вере, по совести, по заповедям... А тут тебе систему дадут, медитации всякие, ом-мон-шмон или что-нибудь в этом духе, постоишь на голове, и завтра ты — уже святой! Я взялась основательно за этот материал, стала делать эту вещь очень серьезно. Оттого и задержался этот проект, делать его надо вдумчиво. Я полностью погрузилась в этот материал, за целый год перелопатила горы информации. Получилось, что теоретически я побывала в каждой из этих сект. Проект рождается во что-то очень серьезное с хорошими подтекстами. Я надеюсь, что когда вещь созреет, тогда мне Господь Бог позволит, чтобы это состоялось.

Аудио-интервью с Матлюбой Алимовой

00:00
00:00

- А почему вы хотите снимать этот фильм именно в Молдове, а не, допустим, в России?

- У вас так красиво! Такие дали... Что-то в этом настроении есть такое, чего нет в России... А потом, я побывала в одной вашей церкви, которая находится в горе. В России, в принципе, такого нет.

- Скальный монастырь, наверное?-

- Нет, не скальный монастырь! Есть такое место: ровная-ровная степь и вдруг бах! - котловина! А там село, в этой котловине. Холмик, а наверху стоит колоколенка, а в склоне горы — дверь. Туда заходишь и попадаешь в церковку такую, необыкновенную. Поэтому я от этих вещей впечатлилась. Стала писать, а у меня рисуется именно то, чем я впечатлилась. Потом, здесь мои друзья, ради которых, в принципе, я это и задумала. Это и Чирков, и Джонни Алич, и Саша Шишкин...

- Вы же вместе с ними снимались в 2005-м в «Балладах о гусарах»...

- Это они делали эту вещь, а я просто налетела, влетела и улетела. Я приехала на три полусумасшедших дня, что-то снимали. Холод собачий был, а я приехала, ничего еще не соображаю. Какая-то сумятица была бешеная, я даже Кишинева и не помню. А вот люди, с которыми я в вашем городе встретилась, они мне в сердце упали. И вот я до сих пор с бешеной радостью сюда езжу. Поэтому я верю, что проект состоится, и состоится именно так, как мы его и задумали. Я прилетела сейчас не только выступить перед кишиневскими зрителями, но и поговорить с ними о том, что я пишу. Интернет Интернетом, а живой беседы не получается. Что-то мне самой не ясно, хочется, чтобы это утвердилось в общении и встало бы на ноги. Надо общаться, чтобы это все стало единым целым. Чтобы отлетели все сомнения! Обстоятельства таковы: сегодня все есть, а завтра все переменится. А мне хочется работать только с этой командой! Внутренний раздрай и у них, и у меня... Поэтому нужно какое-то единение, друг друга поддержать. Я с ребятами познакомилась на «Киношоке». Разом сблизились. Бывает такое единодушие, видимо, мы духом сделаны по одинаковому образцу. Поэтому многие вещи, которые, казалось бы, надо годами объяснять друг другу, нам друг другу объяснять не надо. Такая маленькая зарисовочка, и каждому из нас понятно, о чем мы говорим. Не надо убеждать, не надо открывать глаза, не надо мучиться. Это настоящая команда, которая Богом данная бывает раз. Чтобы так единодушно несколько человек говорили и думали одинаково. Это все происходит на внутреннем уровне. Это не объяснишь. У нас отчасти даже вкусы одинаковы! Это большая радость, когда не надо напрягаться, чтобы понять друг друга.

- Это будет полнометражный фильм?

- Не знаю. Мне говорят, что сложно работать в прокате с полным метром. Это катастрофа! Лучше всего делать сериал, но, правда, я еще ни с одним продюсером в Москве не говорила. Синопсиса мало, надо показывать уже готовую вещь. Если есть готовая вещь, сделать из нее сериал нетрудно. Максимум, четыре части.

- У нас родился еще один проект! - вступает в разговор Игорь Чирков.

- Не надо, не говори ничего! - взмолилась Матлюба. - Про другой проект ничего не говори! Говорить пока еще рано, у нас только все вызрело.

- Вас принимают за настоящую цыганку, даже цыгане считают своей...

- Видимо, степень моей искренности такой необузданной открытости помогает. Именно открытости! Отношение к жизни — да или нет! Такая пограничность. Пограничность — это моя природа. Когда есть такой сиюминутный выбор: да или нет. Без каких-либо скользких обходов... С ходу, с лета, прыгнул на лошадь и — вперед! А там будь что будет! Вот это есть у цыган, во всяком случае, у тех, с кем мне довелось сниматься и общаться. Я тоже так устроена.

- А это мешает или помогает в жизни?

- С одной стороны, это интересно. Получается, что этот максимум, который ты берешь, он тебя проверяет, он тебя вдохновляет. Храбро принять такие пограничные решения. С другой, мешает. В личной жизни, например, мешает. Может, с друзьями я категорична. Мы можем поругаться, но это не всю жизнь. Выпьем сто граммов водки и помиримся. И творческий человек так живет. Во вред себе, чему-то важному на этом этапе. А потом оказывается, что не во вред. А было что-то такое, что нельзя повернуть, если не решиться на крайность. Это рискованно, и мало кто на это способен, но что делать?

«Жена Волонтира даже не скажет мужу о моем звонке»

- А вы на съемках дружили с Михаем Волонтиром?

- У меня не было такой занятости, как у него. А он из кадра в кадр переходил. У нас с ним никогда не было никаких трений. Как будто мы всю жизнь работали вместе! Я даже не вспомню хоть какой-то дискомфорт, непонимание между нами! Не было такого. Легко было с Михаем Волонтиром! Он абсолютно творческое существо. Если он играет роль, он мучается, он вкладывает столько сердца! Но и результат очевиден! Столько лет прошло, а люди этот фильм помнят. Когда-то такое сумасшествие было по всему Советскому Союзу! Волонтир был такая знаменитость, что с ним никто сравниться не мог! С ним очень удобно и приятно работать. Больше скажу, мы даже не думали, что получится хорошее кино! Не думали, и все! А после выхода картины я на «Мосфильме» сидела в гримерной, и две гримерши разговаривали между собой, меня не узнавая. А я скромная девочка была, не узнают, ну и ладно. Одна спрашивает другую: «Ты смотрела кино «Цыган? Классное кино, однако!» И я первый раз тогда услышала, что «Цыган» - классное кино. А потом время подтвердило, что это одна из любимых народом картин. Мы не кричали, что снимаем шедевр. А он взял и получился... Все артисты в этом фильме играют открыто, честно, никто не притворяется. Никто не врет! Маленькая такая ролюсечка, а человек в ней искренен и полностью отдается роли. Очень искреннее получилось кино и душевное. Честное кино! Я, когда слышу музыку из этого фильма, сразу слезы текут... Честный фильм. Во всяком случае, я стою горой за первые части. Как дело было? После выхода «Цыгана» в Останкино пошли горы писем, просто гигантское количество! На телевидении еще не знали такого бума и кошмара с письмами зрителей! Все просили еще одну серию. А взяли и сделали еще четыре... Сделали хотя бы две, было бы лучше.

- А может, позвоним сейчас Михаю Ермолаевичу, поговорите с ним?

- Он в больнице лежал, да? А сейчас, вроде, в Бельцах. Не знаю, там будет его жена, я не хочу при ней с ним разговаривать. Меня это ломает. Вот с ним напрямую говорить я буду! С ней - нет... А она стоит как-то стеною, во всяком случае, я так думаю. Я дважды приезжала к нему с телевидением. Я приехала с энтэвэшниками, сразу из аэропорта — в Бельцы, и по дороге узнаю, что он не в курсе, что я приехала, и его там просто удерживают! А я-то думала, что он меня ждет! Я выйду, и телевизионщики будут снимать нашу встречу! Я вообще хотела развернуться и поехать обратно! Если он нас не ждет, а вы хотите его взять на меня, как на живца, то извините, я — не подлая гадина! Я с Будулаем не буду портить отношения! Мы все ж встретились, он ко мне вышел. Я сидела в машине и думала: выйдет — выйдет, не выйдет — все! Меня возмутило поведение журналистов! Так не делают!

- У вас неважные отношения с женой Михая Волонтира?

- Я сама не знаю, чего ей надо. Я всегда стою в стороне от этих дел. Складывается ощущение, что я пристаю, навязываюсь, пытаюсь что-то поиметь... Как будто подставу я какую-то делаю. У меня такое чувство складывается.

- Она так думает?

- Так считаю не только я. Волонтир же, в принципе, никому не дает интервью. А когда он ко мне вышел, а рядом телевизионщики, это много для меня значит! Если мы Волонтиру домой позвоним, трубку поднимет его жена. Сколько раз уже делали журналисты такое... Просто эту стену перепрыгивать лишний раз я не хочу! Она даже может не сказать Волонтиру, что я звонила... Почему? Не знаю. Как это объяснить, не знаю! Я это не могу объяснить, да и не должна. Это ее личное дело, но это факт!

leonidas@kp.md

Еще больше материалов по теме: «Михай Волонтир: досье KP.RU »

Подпишитесь на новости:
 
Читайте также