Общество

На Первомай в Кишиневе бесплатно наливали вино бочками, а пленных немцев врагами не считали

«Комсомолка» вместе с Александром Пастуховым побродила по его старому Кишиневу.

72-летний Александр Пастухов в Кишиневе живет с 1946 года, его мальчишкой родители привезли с севера Молдавии. Александр Иванович позвонил нам в редакцию и пригласил в гости:

- Хочу вам показать свой старый Кишинев!

Мы согласились и пришли. В этих фотографиях не только жизнь конкретного человека, судьба страны. Тогда не говорили «я», было - «мы». И люди отождествляли себя с родиной, горячо, искренне.

Александр Пастухов в Кишиневе живет с 1946 года,

Александр Пастухов в Кишиневе живет с 1946 года,

Фото: Леонид РЯБКОВ

Смотрите, разглядывайте и ностальгируйте по великой стране, которую мы бездарно потеряли...

Немцы плакали, когда их называли «фашистами»

- Эта фотография сделана 19 апреля 1947 года, - рассказывает Александр Иванович. - Знаете, где мы стоим? Как раз на пустыре перед будущим Театром оперы и балета! На месте театра в то время находились мастерские, в которых работал мой отец - Иван Иванович. Мой отец работал в АТК - автотранспортной колонне. Грузовики, так называемые «полуторки», привозили на железнодорожных платформах, дорог ведь после войны не было. А технику по ленд-лизу (военная помощь США СССР во время войны, — прим. авт.) - автомобили «студебеккеры», «доджи» - свозили на Украину, где американцы их прессом давили. Больно смотреть на это было... Город пустой стоял, народу практически не было. Фронтовиков направляли в Кишинев.А что тогда людям надо было? Общага есть, паек есть. Что еще надо?!

Александр Иванович помнит, что рядом с мастерскими как раз общага и находилась. В ней жили фронтовики и пленные немцы, человек тридцать.

- Ссор и драк с немцами не было, - говорит Александр Пастухов. - Нормально жили, немцы ели то же, что и солдаты. Ходили строем. Мы с ними общались, они говорили о своей родине, скучали по дому и очень обижались, когда их «фашистами» называли. Едва не плакали. Это мы позже узнали о зверствах немцев...

Ордена и медали после войны фронтовики не носили

- А вот это фото сделано, кажется, тоже по время какого-то праздника в 1947 году, - говорит Александр Иванович. - Видите, стоим у бюста Пушкина, он стоял на месте нынешнего фонтана, в центре парка. Или перед первомайской демонстрацией сфотографировались, или после. Мой отец стоит с коллегами по АТК-5. Видите, люди одеты бедновато. Но в то послевоенное время это была наша праздничная одежда. А еще обратите внимание на мужиков, все фронтовики, все прошли войну, но ни у одного ни одной награды. Я спрашивал отца, почему, он отвечал: «А че их носить. Все воевали, все медали и ордена получали...»

Стакан вина стоил 3 копейки

- А эта фотография сделана 1 мая 1947 года. Едем по улице Ленина на Площадь Победы на Первомай, - вспоминает Александр Иванович. - Веселые тогда праздники были! Нас, школьников, погрузили в автобусы и повезли как самых дорогих гостей. Тогда на площади никакого асфальта не было, зато брусчатка классная была! А еще вино из квасных бочек наливали, причем абсолютно бесплатно. Люди со своей закуской приходили, пили, общались. Стакан вина всего 3 копейки стоил, а средняя зарплата была 540 рублей! Кстати, пьяных почти не было на улицах!

По словам Александра Пастухова, на месте Дома правительства тогда находился Зеленый театр, рядом - швейная фабрика. На месте кинотеатра «Патрия» только обгоревшие балки торчали, там дети в войну играли, а кино показывали в Дневном кинотеатре, он располагался, если смотреть на Театр оперы и балета, слева.

- Мы умудрялись бесплатно фильмы смотреть, - улыбается Александр Иванович. - Помнится, как-то на пустыре раскопали вход в катакомбы, мужики спустились, а там множество бочек, но все пустые... Это запомнилось. А на месте остановки общественного транспорта у Теат­ра оперы и балета находились захоронения румынских солдат, стела стояла с именами погибших. Так что горожане по могилам ходят...

Шесть бутылок пива в Гаване

Затем Александр Пастухов отслужил срочную в морфлоте, пошел по стопам отца, стал работать в автоколонне. А в 1968, в разгар пражских событий, как командир автороты в звании старлея попал в Братиславу.

- Не знаю, как в Праге, но словаки нас отлично встретили, братушками называли, - улыбается Александр Иванович. - Никаких конфликтов и инцидентов с ними не было. Все спокойно... Я в Братиславе около трех недель пробыл, потом по приказу в Кишинев вернулся.

А позже Александр Пастухов прошел курсы шифровальщиков и в 1961-м, в разгар Карибского кризиса, оказался на Кубе, в Гаване.

- Я там занимался секретной связью, обеспечивал ее, - продолжает Александр Иванович. - В город мы не имели права в форме выходить, только «по гражданке». Ежедневно с ребятами патрулировали Гавану, нам по три песо каждому на дежурство давали. Можно было хорошо пообедать или шесть бутылок пива выпить на эти деньги! Мы в бары заходили, нам кубинцы бесплатно наливали, очень любили нас, советских...

До космонавтов мечтали хотя бы дотронуться

- А это я был делегатом XVIII съезда комсомола Молдавии, - говорит Александр Иванович. - Почетным гостем съезда был космонавт Алексей Леонов. Вот он стоит рядом с первым секретарем ЦК Компартии Молдавии Иваном Бодюлом. Для нас космонавты небожителями были в то время, не то что сейчас! Хотелось поговорить, сфотографироваться с ними... Ну хотя бы просто дотронуться до них! Но к Леонову не пробиться было, он всегда в гуще людей находился...