2016-08-24T03:07:08+03:00

4 октября тридцатый том коллекции «Великие поэты» - Николай Гумилев

Для покупателей «Комсомольской правды» в киосках MOLDPRESA - цена тома + газета всего 39 леев
Поделиться:
кп
Изменить размер текста:

Дарья Завгородняя, специальный корреспондент «КП»: Гумилев издалека-далека, с озера Чад

- Однажды у меня в гостях на радио «КП» (я веду там программу) была астролог, которая высказала забавную мысль: у всех поэтов Серебряного века на роду написаны «два рождения». То есть им всем суждено родиться после смерти второй раз и жить вечно. Уж так устроены их личные гороскопы.

Дарья Завгородняя

Дарья Завгородняя

И в первых рядах «возрожденных» у нее фигурировал Николай Степанович Гумилев. Как это объясняла астролог, я уже не помню. Однако...

…Однако с триумфальным «возвращением» Гумилева судьба сыграла недобрую шутку: в 80-е он пришел к читателю как будто не сам по себе, а под покровительством «великой княгини русской поэзии» - как муж Анны Ахматовой. Не повезло Гумилеву и с критикой, которая - за небольшим исключением - единодушна: поэт так и не углубился в суть вещей, так и не преодолел символизма. А это, мол, не очень хорошо.

«Желчный Ходасевич» в «Некрополисе» сравнивал Гумилева с Блоком. Разумеется, не в пользу первого: «Блок был поэтом всегда, в каждую минуту своей жизни. Гумилев - лишь тогда, когда он писал стихи».

А как же муки неразделенной любви и ревности? Попытки покончить с собой, уход добровольцем на войну? О своей смерти Гумилев писал в прошедшем времени: «Мы дрались там... Ах да! я был убит...» - и позже он был зверски расстрелян по ложному обвинению… Но все равно для многих читателей Гумилев остается каким-то полумучеником русской литературы. С одной стороны, под могучей тенью Ахматовой, с другой - в прокрустовом ложе «непреодоленного символизма».

Современный психолог, возможно, сказал бы, что у поэта - даже посмертно - проблема с социальной маской, которую каждый из нас носит, чтобы понравиться окружающим… Возможно, это так. Но когда-то именно Гумилев почему-то первым среди поэтов завладел моим сердцем. Более «земные» Ахматова, Цветаева казались неродными. Бродячие рыцари, звезды, пещеры, страны «куда не ступала людская нога» - вот что нужно было мне тогда.

Ранний Гумилев стал для меня первым и непревзойденным «поэтом-фантастом» (слово «акмеизм» казалось каким-то сомнительным)... Ну кто еще любовь сравнит то со слоненком, то с индюком? Только Гумилев.

Так вот с этим и живу.

Подпишитесь на новости:
 
Читайте также