Молдова
+29°
Boom metrics
Общество25 июля 2017 21:00

Тюремные хроники-3: Походы арестантов с конвоем на Центральный рынок, карточные игры в камере и 20 минут в неделю на телефонный звонок маме...

Продолжаем публиковать тюремные зарисовки политического молдавского заключенного Александра Рошко
Виталий КАРАСЕНИ
Фото: Из архива Александра Рошко

Фото: Из архива Александра Рошко

Продолжение. Начало ЗДЕСЬ, 2-ая часть ЗДЕСЬ

Зарисовка восьмая. Развлечения.

Имея в своём распоряжении огромное количество свободного времени (это в условиях-то несвободы, уж простите за каламбур), возникает острая необходимость себя чем-то занять, чтобы это самое время проходило хоть немножко быстрее, чтобы отвлечься от тоски.

Если позволяют финансы – родственники могут передать телевизор. Это, наверное, апофеоз комфорта. Можно смотреть новости, телепередачи, кинофильмы – всё это хоть ненадолго, но всё же отвлекает и заставляет время двигаться быстрее. Такая возможность есть не у всех и тогда приходится изощряться, придумывая себе занятие.

Фото: Из архива Александра Рошко

Фото: Из архива Александра Рошко

Cуществуют и другие развлечения. На самом деле, такие же скучные и однообразные, как тусклые, монотонные дни твоего нахождения в СИЗО. Шашки, шахматы, домино. Карты – нельзя. По странной логике администрации СИЗО карты запрещены, «чтобы не играли на деньги». Но послушайте, на деньги можно играть и в шахматы, и в домино и даже в «камень, ножницы, бумага», поэтому запрет на игральные карты выглядит скорее нелепым капризом,чем мерой предосторожности.

Конечно же, карты делают своими руками из аккуратно разрезанных сигаретных пачек, из другого подручного материала. Прятать колоду карт («стиры» или «стос” по-местному) надо более, чем тщательно. Если найдут при утренней проверке или при тотальном обыске – «шмоне» - в лучшем случае просто заберут (а ведь это несколько часов труда, затраченного на изготовление колоды,а также лишение возможности хоть немного скрасить скучное и однообразное времяпрепровождение в камере), в худшем – дисциплинарные санкции.

Фото: Из архива Александра Рошко

Фото: Из архива Александра Рошко

Самыми весёлыми и динамичными развлечениями являются розыгрыши новичков. Нет, не бьют и не издеваются. Происходит примерно следующее. Встретив новичка, предложив чаю, показав ему его место в камере, объяснив распорядок и прочее, начинается спектакль. Кто-нибудь из т.н. «старожилов» говорит:

- Ну что, завтра ведь среда (,вторник,пятница,неважно - указывается просто следующий день), базарный день, идёшь на базар?

Новичок, ещё ошеломлённый тем, что он находится в тюрьме, недоумевает – какой такой базар. На что ему говорят с видом знатока:

- Ты разве не знаешь, что на каждого заключённого в день тратится 5 евро? Каждую неделю можно ходить на рынок и отовариваться на эти деньги.

В знак доказательства показывает на продукты,сложенные на подоконнике (или в холодильнике, если есть такая роскошь) – колбаса, сыр, конфеты. Новичку невдомёк, что эти продукты передали родственники через передачу и он делает вид, что он, конечно же в курсе про эти 5 евро (к тому же он мог реально слышать по новостям или от кого-то эту сказку).

Для правдоподобности разъясняют, что конечно же, на рынок идут под конвоем, денег на руки не дают. Просто показываешь на товар, который хочешь приобрести, а платит уже конвоир…

-Ну вот, раз ты в курсе – ты завтра и пойдёшь. Мы все уже ходили, ты новенький, твоя очередь. Но для этого надо написать заявление на имя начальника тюрьмы.

Дают листок бумаги,ручку и диктуют текст заявления:

Начальнику ПУ-13 такому-то,

От подсудимого такого-то,

Заявление.

Прошу Вашего разрешения на посещение центрального рынка с целью приобретения продуктов питания и прочих товаров первой необходимости за счёт денег, выделяемых государством.

Число, подпись

Текст заявления может быть несколько иным, но суть остаётся та же. Иногда могут отправить и в торговый центр, какой-нибудь Jumbo или Elat, например.

Заявление надо передать дежурному конвоиру и тут главное, чтобы с чувством юмора у него было всё в порядке. Если подыграет – розыгрыш протянется ещё какое-то время, если нет – хохма раскроется, придётся придумывать что-нибудь новенькое.

Ещё могут отправить «за молоком». Новичку с умным видом рассказывают о том, что в СИЗО есть свой хоздвор с коровами, свиньями, козами и раз в неделю на камеру выдаётся ведро молока. Дают перед проверкой пресловутое ведро. Выйдя в коридор с ведром, новичок вызывает лёгкую оторопь конвоиров и оперативников. Тут тоже важно, чтобы подыграли хоть немного. Адекватные и не лишённые хотя бы самой малой толики человеколюбия и понимания конвоиры и оперативники (таких мало, но они есть), с серьёзным видом спрашивают, готов ли он идти за молоком. Новичок отвечает, что да, готов. С не менее серьёзным видом ему говорят – без проблем, но немного позже, когда придёт очередь. Новичок удовлетворённо кивает и заходит с ведром обратно в камеру.

Самое главное при всём этом – не засмеяться в голос, ведь сорвётся такой удачный розыгрыш.

Потом, конечно, новичку говорят о том, что всё это хохма, фантастика, «такой взрослый, а в сказки веришь» и так далее.

Фото: Из архива Александра Рошко

Фото: Из архива Александра Рошко

Зарисовка девятая. Письма.

Ты ждёшь его с самого утра. Хотя и знаешь, что он придёт в строго определённое время, после обеда. От нетерпения ты не можешь найти себе места, пытаясь занять себя чем угодно, чтобы быстрее прошло время и пришёл ОН – почтальон, который должен принести тебе письмо от мамы, родственников, любимой девушки… Ты точно знаешь, что сегодня письмо быть должно, а завтра, например, нет. Ты уже знаешь, что время путешествия письма от почтамта до твоей камеры – два дня. Равно как и из почтового ящика, что висит на стене у камеры – до адресата на воле.

Фото: Из архива Александра Рошко

Фото: Из архива Александра Рошко

Вот ты слышишь в коридоре шаги, приближающиеся к твоей камере. Открывается окошко в двери (оно называется «кормушка», так как в это же окошко передают завтрак, обед и ужин). Да, это он – сотрудник СИЗО, ответственный за передачу корреспонденции. Называет твою фамилию, ты расписываешься напротив неё в журнале и он выдаёт тебе белый конверт, на которых ты сразу узнаёшь такой родной и близкий почерк мамы, которым написан адрес : «Кишинёв, ул. Бернардацци,3, ПУ-13……..»

Забравшись на свою шконку, ты первым делом очень бережно открываешь конверт, стараясь не повредить марку(есть хитроумные способы использовать марку несколько раз,ведь иногда обыкновенная почтовая марка – это высоко оценивающийся дефицит), достаёшь сложенный вчетверо листок бумаги, мелко исписанный родным почерком… Всё, около часа для тебя не существует ничего вокруг. Ты узнаёшь, как дела у родных и близких, тебе интересно абсолютно все, что написано в этом письме, ты перечитываешь его снова и снова. Через какое-то время ты уже знаешь наизусть каждую строчку, но всё равно периодически достаёшь стопку полученных писем и перечитываешь их ещё раз.

Хорошо, если писем сразу несколько – наслаждение от их чтения длится дольше. Ты читаешь их не торопясь, медленно, растягивая удовольствие… Сокамерники тебя не отвлекают, знают, что письма с воли, от родных и близких – это святое. Искренне радуются за тебя. Как и ты за них, когда письма приходят им.

Прочитав письма, ты начинаешь готовиться писать ответ. Достаёшь бумагу, ручку, садишься поудобнее за стол («палубу» по-здешнему) и начинаешь писать. Стараешься уместить на двойном листке побольше информации, поэтому пишешь экономно, мелким почерком (вот откуда взялось это выражение, теперь ты воспринимаешь его без малейшей доли иронии). Затем заклеиваешь конверт, пишешь адрес, наклеиваешь марку и откладываешь конверт в сторону. Отправить его можно только на утренней проверке, выйдя в коридор и положив в обыкновенный почтовый ящик, что висит возле камеры. Через часа полтора письмо заберут, отнесут в почтовое отделение и на следующий день оно уже будет в почтовом ящике адресата, а это значит, что через три дня вновь можно ждать почтальона, который принесёт тебе весточку с ТОЙ стороны тюремного забора...

Ещё одна хрупкая, тоненькая ниточка, связывающая тебя с жизнью по ТУ сторону тюремного забора – право на телефонный звонок один раз в неделю. Продолжительность звонка – 20 минут. 20 минут В НЕДЕЛЮ! Было бы смешно и абсурдно, когда бы не было так грустно. Чтобы воспользоваться этим правом, необходимо, во-первых, иметь при себе либо как минимум иметь возможность взять у кого-то из сокамерников обыкновенную таксофонную карточку, во-вторых, написать заявление начальнику тюрьмы с просьбой предоставить тебе возможность воспользоваться твоим же законным правом. Дурацкая бюрократия, но факт.

Права телефонного звонка могут и лишить «за поведение и нарушение дисциплины», оборвав тем самым эту тоненькую паутинку связи с домом, родными, близкими…

Раз в неделю вечером ты пишешь такое заявление и ждёшь, чтобы начальник тюрьмы наложил на него положительную резолюцию. Но и это ещё не даёт стопроцентной гарантии на осуществление твоего законного права. Звонить можно, в принципе, сразу после утренней проверки, но чаще всего «на звонок» выводят после обеда и можно просто не успеть. Заключённых много, а телефонов в тюремном корпусе только два. Порой это накаляет обстановку, в коридоре поднимается шум, слышен отборный мат и только обещание коридорного дежурного, что все успеют позвонить, может слегка сбавить накал страстей.

И вот ты дождался своей очереди. За тобой пришёл дежурный и ведёт тебя к телефону. Телефон – обычный такой таксофон, которые ещё совсем недавно были разбросаны по всему городу. Дежурный записывает время выхода из камеры и засекает 20 минут.

У тебя в руках тетрадка, куда ты записываешь всё, что хочешь сказать, ведь 20 минут в неделю – это ничтожно мало, а сказать хочется неимоверно много. Ты быстро набираешь код карточки, номер телефона, затаив дыхание, ждешь…

-Алло, мама, привет… Ну, чего ты, не плачь, мамочка, не надо, я же живой.. Да, у меня всё хорошо.. Нет, не мёрзну… Нет, не обижают.. Да, питаюсь хорошо..Как ты? Как папа? Как сестра?

Время неумолимо летит. Ты расспрашиваешь о том, что нового с ТОЙ стороны, спрашиваешь о здоровье, пытаешься успокоить маму, говоря, что у тебя всё хорошо; подглядывая в тетрадку, просишь по возможности прислать тебе с передачей те или иные продукты, газеты, конверты и марки, чистые вещи и так далее…

Формально можно звонить только на один номер, но на это смотрят сквозь пальцы. Если позволяет время – ты звонишь папе, девушке, сестре, чтобы услышать их голоса хотя бы на минутку, спешно, скороговоркой выпалить им, что ты жив, здоров, скучаешь и услышать от них слова поддержки.

Фото: Из архива Александра Рошко

Фото: Из архива Александра Рошко

Время вышло. Дежурный сочувственно подходит к тебе и показывает жестами – «заканчивай». Ты прощаешься, кладёшь трубку и в состоянии некоего оцепенения идёшь за дежурным, который провожает тебя обратно в камеру. Оцепенение проходит не сразу. Очень смешанное чувство одновременной радости от того, что услышал голос мамы, папы, родных и близких и грусти от того, что ты не можешь быть рядом с ними, что вас разделяет высокий, неприступный забор с колючей проволокой, запретной зоной и часовыми – «вертухаями» с автоматами на вышках.

Потом ты немного успокаиваешься и ждёшь следующей недели, чтобы потратить драгоценные двадцать минут на то, чтобы услышать мамин голос.

Продолжение следует...