2018-07-24T11:57:15+03:00

"В Германии я чувствовал себя чужим, в России - временщиком": Как и почему успешный молдавский бизнесмен решил вернуться из-за границы на Родину

Андрей Негруца рассказал свою историю корреспонденту "Комсомольской правды" в Молдове
Поделиться:
Комментарии: comments28
Андрей Негруца уверен, что дома - лучше.Андрей Негруца уверен, что дома - лучше.Фото: Из архива "КП"
Изменить размер текста:

Андрей Негруца — известный в Молдове и за границей предприниматель, много лет занимавшийся бизнесом в России и Германии. Несколько лет назад он, обладая солидным капиталом, решил вернуться на свою родину — в Молдову. На фоне новостей о повальной эмиграции это обстоятельство кажется фантастическим, и тем не менее, оно - чистая правда. Корреспондент «Комсомольской правды» выяснил, как Андрей Негруца принял столь необычное для восприятия жителей Молдовы решение.

- Знаете, как говорят: хорошо там, где нас нет. Я не открою большую тайну, но я глубоко убежден, что хорошо, на самом деле, дома. В полном смысле этого слова, - заявил Андрей Негруца корреспонденту «КП». - Я сам пришел к этому выводу. Безусловно, на мне оставил отпечаток советский период, когда мы воспитывались в духе патриотизма, однако в 92-м году, когда я закончил автодорожный техникум в Кишиневе, мне некогда было думать о любви к родине, которой уже не было, или каких-то других ценностях, которые мне внушали в тот период. Скажу больше: тогда на постсоветском пространстве все проявления патриотизма намеренно подавлялись и уничтожались, как я говорю, «инфекцией либерализма». Я это прошел сначала здесь, в Молдове, а затем застал то же самое в России, так как моя мама в то время жила на Севере, в Нефтеюганском районе, куда я и уехал после техникума. Период после развала Советского Союза был сложным, и каждый должен был выживать, как мог.

- Сейчас вы здесь, в Кишиневе. Когда вы пришли в бизнес?

- В 1993-м году я начал предпринимательскую деятельность, в том числе организовывал поставки мехсекции (вагоны-холодильники — прим. ред.) с яблоками и консервацией из Молдовы на Север. В 1994 году организовал поставку молдавской продукции в Латвию: туда уходили фуры с нашими фруктами и овощами, а назад возвращались с сельдью и скумбрией, которую здесь солили и коптили и которую ел весь Кишинев. В общем, если можно так сказать, стоял у истоков евроинтеграции! После этого уехал к семье на Север и до 1999 года занимался дистрибуцией и реализацией овощей и фруктов; только у нас были камеры для дозревания бананов, поэтому наши партнеры-выходцы из Азербайджана в шутку называли меня «банановым королём».

Андрей Негруца.

Андрей Негруца.

- Что было вашим главным мотиватором?

- Занимаясь бизнесом, я думал о благосостоянии своей семьи, и исходил из реалий времени. И у меня получалось вести дела и выстраивать коммуникацию со всеми. Считаю, что я состоялся как человек и бизнесмен именно в Сибири. Было, конечно, всякое: стычки с бандитами, конкуренция, заказы… Но это меня только закаляло. И в 32 года я был владельцем самой крупной фармацевтической компании частного капитала в Тюменской области и владел торговыми центрами, в г. Пыть-Ях и Нефтеюганск. В то же время участвовал в общественно-политической деятельности: был редактором независимой городской газеты и телестудии, поддерживал социальные проекты, проводил спортивные мероприятия, участвовал в выборах. В 2005 г. был приглашен на должность главного консультанта во вновь созданную федеральную службу Роспотребнадзора по Ханты-Мансийскому автономному округу. И так получилось, что в 34 года я, с учетом своего состояния и достижений, почувствовал себя, так скажем, «молодым пенсионером».

- Насколько большого состояния?

- Я к деньгам отношусь по-своему — для меня благосостояние заключается не в цифрах, а в обеспечении моих потребностей. Так вот, если мои потребности покрываются с лихвой в два или три раза, то этого достаточно. А если получается, что у меня денег больше, чем мне надо, то это уже положительный показатель моей деятельности как бизнесмена.

- Тем не менее, Вы решили оставить бизнес в Сибири...

- Да, когда живешь там, тебя никогда не покидает чувство временщика: постоянно ожидаешь окончания своей «вахты». Да и как «молодого пенсионера» меня манили теплые края и более мягкий климат, и в 34 года я с семьей переехал в г. Сочи. Несмотря на то, что я был обеспеченным человеком, сама физиология не давала мне сидеть на месте, и я, чувствуя в себе большой нереализованный потенциал, понимал, что надо работать, что мне нужно двигаться вперед. Так, в скором времени к уже имеющемуся экономическому образованию добавилось еще и юридическое. А в 2006 г. я выиграл конкурс на занятие должности главного ревизора Департамента финансово-бюджетного надзора по г. Сочи и Туапсе, затем работал первым заместителем главы района г. Сочи. После этого я занимался общественным питанием, строительством, управлением недвижимостью.

- И следующим вызовом для Вас стала Германия?

- Да, мы уехали туда в 2012 году. Моим главным посылом было стремление жить в более цивилизованном обществе. Я сделал это в том числе и в интересах собственных детей: мне нравилось, какое там отношение к образовательному процессу, к социальной сфере, к организации детского досуга и т. д. Там я веду строительный бизнес и владею рестораном, при этом поддерживаю деятельность и в России.

"Я начал чувствовать, что Европа — это «хорошо и здорово», но все-таки что-то не по душе"

- Россия, Германия, бизнес... Все равно не понимаю, как вы оказались в Молдове!

- Я понимаю, о чем вы, но повторю еще раз: я приехал домой – в Молдову. Меня спрашивают: «Где же ты тогда был до этого?» Если выражаться аллегориями, то я ходил по дремучему лесу: что-то находил, что-то терял, охотился, выживал, налаживал контакты с другими людьми в этом лесу, искал свой путь. И я благодарен Германии за то, что она подсветила мне этот путь и вопрос о том, где я нахожусь. Я начал чувствовать, что Европа — это «хорошо и здорово», но все-таки что-то не по душе. Это ощущение раскрылось в 2014 году, когда из-за положения в Украине обострилась ситуация в мире, а вместе с ней и отношение к выходцам из постсоветского пространства. По моему субъективному мнению, второму есть два объяснения: либо отношение изменилось в свете тех событий, либо вскрылась какая-то старая, спящая язва. Точного ответа я не нашел, однако так или иначе четко начал понимать, как и многие другие, что мы там — чужие.

- Я часто слышу, что люди хотят уехать после какого-то неприятного эпизода или череды эпизодов в Молдове. А вы помните какую-то ситуацию, которая, напротив, заставила задуматься вас о возвращении на Родину?

- Да, как-то в Германии со мной разговорился коренной немец, мой налоговый консультант, проработавший со мной около года. Он сказал мне: «Вы способный и успешный бизнесмен. Что может вас лично мотивировать жить в чужой стране? Я знаю, что вы можете себе позволить ездить в Россию, Молдову, куда угодно, но почему вы хотите жить и работать в Германии? Такие люди, как вы, должны работать на благо своей страны. Я вас не понимаю!». Тогда я не сильно задумался над этим, но эта идея во мне отложилась, и в 2015 году я окончательно понял, что мое будущее не связано ни с Германией, ни с Европой, хотя я объездил ее вдоль и поперек и понимал специфику жизни и ведения бизнеса там. Также я осознал, что смогу реализовать себя в Германии лишь в качестве бизнесмена, но цель бизнеса — это деньги, а так как деньги у меня есть, то пропадает основной стимул. А без него нет работы. Я прочувствовал, что с учетом моего личного и профессионального опыта пора самореализовываться в полном смысле этого слова. И я начал смотреть на Восток...

- В сторону Кишинева?

- Тогда, в 2015-м году, Кишинев был «в сонном состоянии», не могу описать это иначе. Сыграл один очень важный фактор — семейный. Когда моему сыну Дмитрию было 23 года, я спросил его, где он видит свое будущее, так как в Европе он себя не видел, несмотря на то, что учился там пять лет. И он осторожно назвал Молдову — страну, в которую он приезжал каждый год, а то и чаще. Он сказал: «Давай, приедем на пару дней, посмотрим». Мы приехали, и я его спросил спустя несколько дней: «Как»? Он ответил: «Ты знаешь, внутри что-то чувствую, но боюсь пока что-то говорить». Однако он признался, что ему очень здесь нравится. Спустя неделю он сказал мне: «Папа, я дома».

- Очевидно, что уровень комфорта городской среды в Кишиневе на порядок ниже, чем в России, и уж тем более в Германии. Вас это, я так понимаю, не смущало?

- Я отвечу на ваш вопрос так: если бы в Кишиневе все было хорошо, тогда не было бы для нас работы. Сегодня Кишинев требует кризисного управления. При этом справедливости ради скажу, что по сравнению, например, с 2012 годом сегодня в столице есть положительная динамика развития. Я чувствую, что могу быть полезным для моего любимого города и страны. Навести порядок в городе — очень легко! Но в первую очередь мы, горожане, должны понять, что мы хозяева города, что в бедах Кишинева мы в тоже виноваты. Только тогда мы начнем понимать, что с этим делать, кого выбирать, как с него, человека, которого мы выбрали, спрашивать. Пока же горожан беспокоит геополитика и лишь то, что происходит в радиусе условно 5 метров от их дома, а то, что находится вне этой границы — их якобы не касается. Им все равно, что урны на остановках в центре города переполнены и все вокруг них в мусоре, главное, что у них во дворах чисто. Важно осознать, что все мы «акционеры» нашей столицы и только в случае ее общего процветания, мы получим «дивиденды» в виде комфорта, чистоты и порядка.

- Каким же образом Вы планируете вносить свой вклад?

- Для продвижения различных гражданских инициатив и реализации проектов нами была создана общественная организация CETESTA, которая уже начала свою работу. При этом я вижу, что проблемы в стране обсуждаются — и это уже большой плюс. Что такие чувствительные институты, как юстиция, становятся объектом критики — и это тоже здорово. Так же уделяется внимание вопросу прошедших выборов, которые были признаны недействительными. Я сторонник того, чтобы о вещах говорить конкретно, по делу и опираясь на закон, чтобы избегать спекуляций и ложных трактовок. Поэтому в рамках нашей общественной организации CETESTA мы в ближайшее время обязательно начнем проводить круглые столы с участием юристов, судей, СМИ и заинтересованных лиц, чтобы прояснить все ситуацию не только с местными выборами в Кишиневе, но и с неоднозначными решениями Конституционного суда, связанными с языками… Гражданам нашей страны нужны ответы и решения, и найти их порой не так уж сложно.

Подпишитесь на новости:
 
Читайте также