2018-07-27T11:26:07+03:00

Бизнес по-селигерски: Никто не хочет работать, не царское это дело!

Корреспонденты «КП» Владимир Ворсобин и Виктор Гусейнов побывали на самом русском курорте страны, чтобы понять, почему он не заменил нам Египет и Турцию. Часть 2 [видео]
Поделиться:
Комментарии: comments220
Как упоительны под Осташковом вечера! Да и все тут упоительно...Как упоительны под Осташковом вечера! Да и все тут упоительно...Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ
Изменить размер текста:

Окончание. Часть 1

ЗАПАХ СССР

Движемся по Селигеру. Еще километров 20 и - городок Осташков. С этой дистанции он не выглядел заброшенным, как шипели ядовитые интернет-блоги. Наоборот - к городу ведут свежие дороги, проложенные в прошлом году при помощи московского мэра Сергея Собянина. Причины вмешательства Москвы в дела Селигерские прозрачны.

Сейчас уже нет той романтики аля-«Идиана Джонс», когда дороги походили на разбомбленные окраины Донецка, когда по обочинам висели листочки с предупреждением «Дальше дороги нет», а местные мужики смаковали приятные истории - как, например, очередная московская колымага стоимостью в три миллиона рассыпалась под Свапущем. Выходит, ремонтом дорог в России Москва выручает своих же граждан…

Деревня Свапуще и вид на гостевой дом Вершина Селигера Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

Деревня Свапуще и вид на гостевой дом Вершина СелигераФото: Виктор ГУСЕЙНОВ

Но экскурсовод Татьяна Анисимова, с которой мы познакомились в деревне Новые Ельцы (там роскошную барскую усадьбу переоборудовали в отель), открыла нам священное знание - что есть турист русский.

- Он должен преодолевать препятствия и страдать, - сообщила она. - Едем мы с экскурсией на исток Волги, мотает автобус из стороны в сторону (из-за привычки московских VIP-ов прилетать сюда вертолетах, вместо дорог долго строились вертолетные площадки), а я говорю туристам - не ворчите. Это места русские. Как в церкви надо отстоять молитву, так и тут следует терпеть. Не выдернешь себя из европейских удобств - не почувствуешь красоту русскую!

- И воистину в каждой колдобине асфальтной, в каждом кране подтекающем, - вдруг ожил и запел мой вечный попутчик фотокор Гусейнов голосом утробным, - в каждом укусе комара-садомита есть дух русский!

- Аминь! - бьем по рукам.

Ну а что?!

Когда у тебя за спиной крылья (то есть рюкзак-палатка-пенка и фляжка волшебной воды), когда ты сбросил с плеч проклятую Москву с ее суетой, пылью, смрадом метро и душными разговорами. Когда ты видишь только небо, только сосны…

Жители Осташкова у колонки с водой. Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

Жители Осташкова у колонки с водой.Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

И когда мы уже готовые… принять Селигер с русским всепрощением, таким какой он есть, случайно заехали в пансионат «Чайка»…

Турбаза «Чайка».Виктор ГУСЕЙНОВ

Тут мы поняли - не-а. Не готовы. Въелась-таки чертова цивилизация в душу православную...

- Это ж Териберка какая-то!!! - вырвалось из Гусейнова, как-то давно побывавшего на родине Левиафана и теперь мерящий самые лютые степени трендеца в «териберках» (хотя и говорят, после съемок кино там многое волшебно изменилось).

- Скорее Абхазия, - замечаю, и с благоговейной осторожностью ступаю по территории, как по музею. Как по пионерскому прошлому.

Иду по расколотому за полвека асфальту, по аллее из проржавевших фонарей, заставших пионерский горн, детский смех на киносеансе «Иван Васильевич меняют профессию», дискотеки под Макаревича и Антонова… Затаив дыхание, ты идешь мимо бюста Ленина, мимо пыльных фортепьяно с пожелтевшими клавишами, на которые нажимали детские пальчики тех, кому сейчас за 50… Скрипят половицы до боли знакомых домиков-скворечников, в которых ты играл в дурака с пионервожатыми - теперь они стоят пару тысяч в сутки с питанием. Советская столовая с уходящими в горизонт пронумерованными столиками, а между ними - катится тележка с дымящийся кастрюлей.

- Как в своем пионерском детстве побывал! В бараке для отдыхающих... Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

- Как в своем пионерском детстве побывал! В бараке для отдыхающих...Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

И волшебный запах щей зовет в СССР.

Ты идешь в администрацию, и вспоминая, что ФСБ в начале «нулевых» уже заботливо очищало пансионат от отдыхающих чеченских боевиков, ищешь его директора - Лечи Мукмановича Гадаева

Но нет никого. Тишина. В пустой базе отдыха несколько пенсионеров на скамеечках и банда пацанов-спортсменов, отдыхающих в смартфонах.

Турбаза «Чайка».Виктор ГУСЕЙНОВ

«Юнец» Гусейнов, не знавший советского детства, смеется. Для него это лишь отель-катастрофа, музейное сокровище, которое надо поместить в кунсткамеру.

А я гадал - почему в этот пансионат с роскошной территорией, соснами, пляжем и историей не вкладывают деньги? Это же золотое дно!

В палаточном лагере. Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

В палаточном лагере.Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

Ну нельзя же бесконечно выжимать, ничего не вкладывая.

Мы не ведали, что в одного прекрасное селигерское утро перестанем удивляться.

Узнав всю правду, мы плюнем. Соберем вещи. И уйдем в лес.

Палаточный лагерь лагерь на Селигере.Виктор ГУСЕЙНОВ

«ЭТО ЧТО - НАМ РАБОТАТЬ ЧТО ЛИ?»

Осташков увеличил чудо-эффект «Чайки» до размеров города. Казалось, древний красавец-Осташков недоуменно проступал сквозь развалины, только чтоб спросить у века 21-го - ты с ума сошел?! Многие купеческие дома уже сожжены (загадочные пожары преследуют город - по одной версии кто-то прибирает к рукам местную землю, по другой более романтичной - в городе шалит выпущенный недавно на свободу поджигатель-эстет, ценитель старины). Улица Миллионная, где до революции стояли три банка, превращена в трущобы.

Самая (!) древняя, самая первая (!) в России пожарная каланча, в которой во всякой другой стране конечно же находился бы музей, стоит посреди города, и гордо, словно солдат при расстреле, ждет обрушения.

Осташков поразительно похож на замученную коммунистами кубинскую красавицу-Гавану (она в разрухе так же неуловимо прекрасна).

Город Осташков.Виктор ГУСЕЙНОВ

Кстати, на большевиков и тут указывал городской билборд с изображением Николая Второго и надписью «Прости нас, государь!»

А мы привычно прошлись по рассыпанному туристическому золоту, которое никто не подбирал. По тенистым аллеям местного парка, у древнего Богородицкого Житенного женского монастыря, где десятки ребят учатся в приходской школе приюта для детей из неблагополучных семей. (и это было еще одной - духовной, щемящей сердце достопримечательностью)

В палаточном лагере возле деревни Никола Рожок. Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

В палаточном лагере возле деревни Никола Рожок.Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

Мы ходили по местам таким восхитительным, таким бесценным, что снова и снова вспоминали Китай.

Вспоминали город, затерянный на севере Поднебесной, когда-то в старину заселенный русскими. Китайцы ради туристов устроили безумный кич - там купола Василия Блаженного стоят на крышах жилых 9-этажек. Тогда мы дивились - как старательно наши узкоглазые друзья выжимают из любой мало-мальской достопримечательности все, до последнего юаня.

А тут…

Тут есть даже символ русского оцепенения, нашему сонному непротивлению злу.

У въезда в советский город-курорт, в который при СССР приезжали по 350 тысяч отдыхающих в год, из земли торчит кирпичная труба - все, что осталось от брошенного завода... И первое, что ты видишь на Селигере - трубу.

Зачем она стоит - никто не знает, но люди мрачно шутят, что пока она стоит, то и городу, простите, труба.

А рядом, как на зло, колонка. И очередь с канистрами. Говорят, это чуть не единственное место в городе с хорошей артезианской водой, не испорченной гнилым водопроводом…

И хотя нельзя сказать, что местные власти, подобно трубе, только изображают вертикаль.

Журналисты «КП» Владимир Ворсобин и Виктор Гусейнов.

Журналисты «КП» Владимир Ворсобин и Виктор Гусейнов.

Глава Осташковского района Алексей Титов, например, смог выиграть федеральный грант в 30 миллионов рублей на обустройство города.

И даже замыслил установить на набережной рыбацкую хижину. И фигурку рыбака с лицом спонсора проекта - местного генерала Мозгова.

Кстати, Титов совсем недавно был вторым человеком в области, заместителем губернатора по внутренней политике, но загадочным образом очутился в Осташкове.

«А что Титов?», - гадал я, приступая к пытке чиновника. - Где, мол, Алексей Алексеевич, выход?

Глава района аккуратно ругая непутевых предшественников, а также бизнесменов, упорно не желающих сплотиться во имя своих же денег, осторожно подводил меня к выводу. Он обещал что-то смутное - то ли всеобщее процветание, то ли установку придорожных туалетов.

- Откройте секрет! - взмолился я. - Есть успешные туристические проекты - Плес, Мышкин, Завидово. В чем проклятье Селигера?

Титов подумал-подумал, да не выдержал.

- Хорошо, - кивнул он с рисковой решительностью «эх, была не была!» - Думаю, Селигер исторически был избалован. Рыбу же кормить не надо. Ее столетиями местные просто доставали из озера и продавали. В Советское время государство вливало огромные деньги и присылало по путевкам миллионы туристов. Легкие деньги! И когда ситуация изменилась, когда за туриста пришлось бороться, местные удивились: а это что - нам работать что ли?! Людям надо понять, что халява прошла - надо работать. Причем не только на сегодняшний, но и на завтрашний день…

Застолье в палаточном лагере. Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

Застолье в палаточном лагере.Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

ПОЛУЧИТЬ ТРИ РУБЛЯ, НИЧЕГО НЕ ВЛОЖИВ

В итоге мы сделали ровно то, что делает нормальный турист в Осташкове - повздыхали «что за дыра!», поели ухи (в местных ресторанах, слава Гермесу, нашлось это селигерское блюдо), закупились в магазинах (тушенка, черный хлеб, селедочка и, конечно же, он родимый, запотевший от холода лимонад) и бежали из города прочь.

И хотя с этого момента наши воспоминания обрывочны и забавны, но хаотично передвигаясь по берегу Селигера мы выяснили очень много важных вещей:

1. Клюет в восемь вечера (об утре даже не спрашивайте) щучка, окунь, и что-то горбатое, опрокинувшее лодку (подлещик?).

2. Работает поплавок. Спиннинг не работает.

3. Похоже, автобусы между пансионатами здесь подчиняются таксистам - ходят раз в день.

4. Второстепенные дороги разбиты в такой живописный хлам, что даже красиво.

5. Самое разумное - снять приличный двухэтажный домик за три тысячи в сутки (их здесь сдается на каждом углу) и кормиться в столовых соседнего пансионата. Жить в пансионатах, тоже можно, если хватит «совковости» в генах и ностальгии в крови.

6. Приезжать на выходные из Москвы все-таки бессмысленно. 4-5 часов в одну сторону с опасностью оставить колесо?! Нужна неделя. Чтобы со спокойной душой расслабиться, накормить комаров, и понять наконец - скучно.

Кто-то признался в любви к городку. Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

Кто-то признался в любви к городку.Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

- Туристы жалуются на жестокость русского отдыха, - вздыхает местный журналист. - Говорят, здесь хорошо, замечательно, красиво, душевно, но делать решительно нечего, развлечений нет. Фестивали, и другая «движуха» давно сошли на нет. Осталось лодка-рыбалка-баня, а коль дождь начался - значит пора водку пить.

И в таких суровых условиях, мы умудрились добраться до вершины Селигера. Просветлевшие. Трансцедентальные. Израненные рыболовными крючками и знаниями…

Нас даже прокатил на своей яхте «Усатая синица» (так называлась советская спецоперация по слежению за американскими подлодками) грустный шкипер и бывший подводник Игорь Кокоулин. Игорь попытался развить здесь водную индустрию отдыха и теперь смеется над самим собой. Потратил кучу денег и утонул в бесчисленных и бессмысленных согласованиях…

Обитатели палаточного лагеря возле деревни Никола Рожок. Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

Обитатели палаточного лагеря возле деревни Никола Рожок.Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

- А ведь как хорошо под парусом, мужики! - кричал он. И мы понимали, что у Игоря тоска.

Где-то под «Соколом» (самый крупный тут «советский» пансионат) мы встретили, например, «Ковбоя» (на фото).

Так, из-за шляпы, мы прозвали патриарха местного турбизнеса Валерия Легкова, владельца первой в России клиринговой кампании.

Когда-то Валерий Васильевич убирал в «Газпроме».

Осташков, дети во дворе возле Вознесенской церкви и Троицкого собора.

Осташков, дети во дворе возле Вознесенской церкви и Троицкого собора.

- Под окном у кабинета Вяхирева я увидел цветник, - вспоминает Легков. - И из этих роз сделал знак доллара. Рэм долго любовался. Валюта, говорит, у нас теперь всегда будет. Так и получилось (усмехается).

Вяхирев ушел из «Газпрома» в 2001 году, за ним ушел и Легков.

- Мы за три миллиона долларов убирали, а они решили сами - за пять, - подмигивает «Ковбой». - Русский бизнес.

Легков передал московский бизнес сыну, выкупил одну из дач КГБ, где когда-то отдыхал сам Шелепин, и превратил ее в отель «Хижина». Теперь об особенностях русской души может говорить часами.

- Местные всю зиму ждут, когда начнется лето, - приступает он. - Когда можно будет коптить и продавать рыбу, ягоду. Сами переселяются в сараи и копят деньги, чтобы потом не делать ничего. Сейчас грибы пойдут и они целыми деревнями пойдут собирать - бизнесмены, черт побери, самозанятые люди! Им власть не нужна! Их лозунг: «Вы не трогайте нас - мы вас». (задумывается) Этот древний цикл их жизни я не могу разорвать. Каждый месяц даю объявление в газете - ищу горничных, охранников, официанток. Нету! Никто не хочет работать! Не царское это дело!

Парк в городе Осташков - Ильич и старая колокольня. Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

Парк в городе Осташков - Ильич и старая колокольня.Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

- Подождите, - припоминаю. - Говорил с мужиком, который хотел к вам устроиться охранником, но передумал. Говорит, 15 тысяч - издевательски мало…

- Так там полный офицерский пансион - трехразовое питание! - с обидой громыхнул Ковбой. - Более того, ко мне приходили работники и говорили по секрету как им угрожали: зачем, дескать, так хорошо работаешь, хочешь, чтобы и нас так заставляли?!

- Ты спрашиваешь, почему здесь экономика умирает?! - сказал наконец этот ветеран русского бизнеса. - Потому что каждый погружен в свои проблемы и беды соседа, улицы, города его не-ин-те-ре-суют! Абсолютно! Да, я надеялся, что мы, бизнесмены, сообща наведем здесь порядок. Да куда там - каждый сам за себя! И местный бизнес напоминает старый анекдот. Приходит иностранец в отель - вот задаток 100 долларов, говорит, а я пока посмотрю номера. Хозяин хватает деньги и бежит отдавать долг в магазин. Продавец берет деньги и бежит отдавать долг проститутке. Та бежит в отель, где подрабатывает, и отдает долг хозяину гостиницы. В этот момент появляется иностранец и забирает 100 баксов. Так и тут (смеется) все вроде бы довольны, туристы есть, а никто не заработал! Здесь не понимают, что не вложив рубль не получишь два, здесь пытаются не вложив ничего - получить три!

Продавщица рыбы в ожидании покупателей из числа туристов. Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

Продавщица рыбы в ожидании покупателей из числа туристов.Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

ЖИРНЫЕ МОНОПОЛИИ И ТОЩИЙ БИЗНЕС

Один из владельцев отелей потом нехотя признался - курорт давно работает в убыток. Заполняемость упала за границу рентабельности - до 20-23 процентов. Видимо, поэтому бывший журналист Михаил Жеребкин, владелец душевной турбазы «Вершина Селигера», легко предложил коллеге-Гусейнову купить ее «за пару миллионов долларов».

- Шутите? - очумело спросил уже и так потрепанный отдыхом рыбак-Витя, но сам факт предложения ему, конечно, льстил.

- Продаете? Беда с бизнесом? - пытаюсь угадать.

- В Крым уезжаю. Помогать местному университету преподавать историю, - вздохнул Жеребкин. - Селигерская жизнь прожита.

Что, зная яркую судьбу Жеребкина, не удивляло. Когда-то он работал даже в ЦК КПСС. В 90-е вручал оплаченные заказчиком общественные награды в Колонном зале Доме Союзов, издавал журнал «Возвеличим»… Как-то, оказавшись на Селигере, он снял самый лучший в округе номер.

Прокат в турбазе «Сокол» Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

Прокат в турбазе «Сокол»Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

- В душе вместо сеточки на лейке, помню, торчала консервная банка, - с улыбкой вспоминает он.

Жеребкин решил поставить на примагнитившем его Селигере дом, потом еще один - для прислуги, потом, чтобы оправдать строительство - дом для гостей, потом еще один. В итоге получился пансионат, окупившийся по словам Жеребкина, за 5 лет.

Но бизнесмен чувствовал неладное и пытался расшевелить местных. Даже зарегистрировал организацию по продвижению турбизнеса, организовывал конкурсы на лучшего повара, официанта, выписывал знаменитостей кулинарного дела из Москвы. Но местных поднять так и не смог.

- В этом году я официально закрыл организацию, - пожал плечами Жеребкин. - В этом нет трагедии. Если появляется беспокойный человек, начинается фонтанирование идей. Уходит - все замирает. Если бы я оставался здесь - возможно, я бы смог переломить ситуацию…

Старинная пожарная башня, Осташков. Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

Старинная пожарная башня, Осташков.Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

Хотя, - Жеребкин задумывается. - Вот вы говорите - что местный бизнес, жадный. Да, мы обдираем клиента! Но почему? Как только я слышу в телевизоре, что власть сделает что-то хорошее для мелкого и среднего бизнеса, знаю - станет только хуже. Это знак равенства! Возьмем, например, энергетику. Сейчас я плачу за электричество 360 тысяч рублей в месяц. И таким образом монополисты-энергетики сожрали мою прибыль, необходимую для развития. Монополии сейчас лишь позволяют нам еле выживать, от чего бизнес хиреет и деградирует. И получается власть заставляет отельеров забирать с клиента все что можно сегодня, не думая о завтрашнем дне. И так вся страна работает на энергетические кампании, а заметьте - не наоборот! Я как-то побывал в Астрахани и обнаружил страшную вещь - заводы и фабрики там влачат жуткое существование, а когда я заходил в какое-нибудь «Энерго-сбыт-газ…» - свежайший ремонт, дорогой офис, кондишн, евро-стандарт. И блестит все жирно-жирно. И жир этот был содран с несчастного предприятия за углом, которое конечно, при таких тарифах неминуемо помрет! Так что вы хотите от несчастного Селигера?!

«СТРОЮ ЦЕРКВИ - ДЛЯ ВЫГОДЫ»

В каждой хорошей командировке есть финальный аккорд. Жизнь в конце концов словно теряет терпение и так бьет по клавишам, что даже ты что-то слышишь…

Так, под Свапущем нам встретился Доллар. Сам! Так в округе называют владельца мебельной фабрики Сергея Прохорова, слухи о котором густо ходят по Осташкову.

Ну например, что он не пускает на свое предприятие никого, ни мэра, ни губернатора. Что на его территории пламенно горят бракованные двери, чтобы не дай Бог не попали за ворота, не посрамили марку. Что никогда в жизни он принципиально не брал кредита.

Что в минуты грусти велит он своим крестьянам (каждый местный «помещик» здесь владеет разношерстной армией из украинцев, узбеков и местных мужичков) спустить на Селигер плот, поставить на нем рояль. И плывет Прохоров, играет Чайковского.

- Слухи! Но симпатичные! - смеется Доллар. Но его кабинет так странно заставлен гитарами и патефонами, что становилось понятно - мог, Сергей, учинить Чайковского, мог…

Занесло сюда его, москвича, так же как и всех - ходил в походы, влюбился в Селигер. В начале 90-х снял здесь сарай. И вручную, «на коленке» сделал 250 первых оконных рам.

- В Москве, - вспоминает, - везли рамы в магазин на троллейбусе, пассажиры жутко возмущались... Потом наняли первого рабочего, купили первый станочек...

Теперь Доллар один из лидеров в России по производству дверей. Два раза горел - не без этого. Деревня все-таки. Зато теперь вырабатывает свое электричество (на местном станки отказываются работать), и строит церкви, причем - как бизнесмен, для выгоды.

- Как рабочих, - говорит, - маловато становится, мы р-р-раз - церквушку ставим, люди и плодится начинают.

- Вы это серьезно? - спрашиваем хором.

- Все строго по науке, - пожимает плечами Доллар. - Народ меньше пьянствуют, на службы ходит, детей начинает крестить. И главное - уверенность в будущем появляется.

Теплоход причалил к турбазе «Сокол». Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

Теплоход причалил к турбазе «Сокол».Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

Наши рассказы о путешествии по Селигеру Прохоров слушал, посмеиваясь и, уверен, из вежливости не называя нас болванами.

Дескать, вам, ребята, (привет, доктор Хаус) все врут.

- Если не кивать на правительство, а просто работать - можно все сделать. Можно приехать куда угодно и сделать то, что тебе хочется, - улыбался он, поправляя ослепительно-красные очки. - В пансионатах нет ни хрена кроме лодки. Бассейн могли построить, грязевые ванны сделать (тут такие грязи, мол, есть). Но этим надо заниматься. Никто не хочет вкладываться, стараться. У меня приятель делает колбасу, и за говядиной собрался в Аргентину. Оказывается - у нас свинины сколько хочешь, а говядины нет. Свинья вырастает за год, а с этой рогатой заразой лет пять трудиться. Аргентинцы ничего, трудятся, а нашим - в лом!

- Пока мы будем мыслить быстрыми деньгами, ни хрена у нас не будет! - сказал нам Доллар.

- А власть… - начал было я.

- Конечно, можно сказать - правительство такое-сякое, налоги большие, проверяющие все отберут, - кивнул он. - Вот только дети тех, кто это говорит, учатся в Европе и деньги их там…

- И, кстати! - улыбнулся Доллар, - дети в России хорошие растут. Я стараюсь брать на работу молодых людей, обучаю их прямо на предприятии, и вот что скажу - они лучше нас, они так далеки от ворчунов и от тех, кто в правительстве, что мне кажется - все у нас будет хорошо!

Палаточный лагерь лагерь на Селигере.Виктор ГУСЕЙНОВ

ВСЕ ЭТИ ОТЕЛИ - ИЗ-ЗА ЖЕНЩИН

- Ну ты понял, Володь? - вздохнул «Хозяин пляжа» Павел, вырезая из дерева фигурку сгорбленного монаха. Батальон монахов обступал его мужской дом-мечты. Палатка-берлога стояла у воды, тут же стол-верстак для работы (чтобы «отбить» обратную дорогу в Москву), за спиной Чекист и Дима неспешно обсуждали, приедет ли сегодня Коля, и пойдем ли к вечерней зорьке за щучкой или уже завтра, под туман. Где-то в палаточном городке палаточная баня и палаточный туалет. Генератор, холодильник, душ. Дети прячутся в соседнем трейлере, раздающем животворный вай-фай. Тут поют соловьи. И разговоры неспешные, тихие. Постояльцы палаточного лагеря знают друг друга очень давно. Они сюда, под Николо-Рожок, приезжают каждое лето вот уже 40 лет. Празднуют появление новорожденных, встречают молодоженов, собирают деньги на похороны…

И все это под магическим оком Селигера. Который словно фантастический океан Солярис наблюдал за нами, как за своими детьми…

- Это было понятно с самого начала, - кивнул я святому Павлу.

- Ну че, мужики? - спросил тихо-тихо Чекист, но его услышали все. И стали подтягиваться к берегу, блаженно зевая и щурясь от привычной красоты…

- Селигер - это загадка, - сказал художник. - Но тот кого озеро зацепило, уже отсюда не уйдет. И сюда надо ехать только так - с палатками, удочками, и это все знают… Это ж только (хмурится) из-за женщин придумали все эти пансионаты, отели…

- Женщин надо свозить в Турцию, - засмеялся Чекист, обнимая на ходу пятилитровую канистру самогона. - А потом сюда. Может, поймут…

- Это вряд ли, - грянули мы хором и чокнулись.

Да так, что в озере испуганно заплескалась рыба.

Торговля рыбой и сувенирами возле пирамиды Александра Голода. Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

Торговля рыбой и сувенирами возле пирамиды Александра Голода.Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

КОММЕНТАРИЙ ЭКСПЕРТА

Министр туризма Тверской области Иван ЕГОРОВ:

Старая модель отдыха себя исчерпала

Отбившись в редакции от разъяренных любителей Селигера, считающих воздух, рыбалку, шашлык и дом с камином идеалом, а перемены - блажью и святотатством, я встретился с министром туризма Тверской области Иваном Егоровым.

- Мы пытаемся разъяснить бизнесу на Селигере, что модель «сдадим богачу дом у озера», которая работала в 90-х, себя исчерпала, - сказал мне Иван Игоревич. - Ведь если на Селигере дождь, делать там нечего. Мало интересных музеев, фестивалей.

На Селигере упрямо работают по старинке, и потому многие пансионаты выставлены на продажу. Курорт проигрывает конкурентам. Ведь количество предложений в других точках страны растет.

Например, в Конакове бизнесмены сами сделали туристический информцентр. Без помощи государства. Каждый выплачивает одну десятую зарплаты сотруднику центра, где туристу помогут спланировать отдых с билетами, гостиницами, развлечениями.

Отели поняли, что по старинке не выжить, и строят аквацентры, спа, кинотеатры.

Вот затопленный город Калязин, от которого осталась одна улица. Туда теперь в год 200 круизных судов заходит! Больше, чем в Тверь! Мы на комиссии смотрели: из 23 победивших турпроектов 4 - из Калязина. А Селигер не представил ни одного!

В одном районе мы встретились с бизнесменами. Один говорит: я открыл кафе, другой: а я сыр делаю. Идея - давай делать в вашем кафе сырные вечера! Один открывает сувенирное производство, другой: а давай я буду к тебе туристов водить, им вечером делать нечего. И ударили по рукам!

Я уверен, и на Селигере все образуется. Это будет курорт-картинка! Но их сегодняшняя бизнес-модель долго не проживет.

Множество интересных мест для отдыха вы найдете в «Туристических путеводителях» от «Комсомолки» на shop.kp.ru и в фирменных магазинах «КП».

Множество интересных мест для отдыха вы найдете в «Туристических путеводителях» от «Комсомолки» на shop.kp.ru и в фирменных магазинах «КП».

Множество интересных мест для отдыха вы найдете в «Туристических путеводителях» от «Комсомолки» на shop.kp.ru и в фирменных магазинах «КП».

Город Осташков.Виктор ГУСЕЙНОВ

ЧАСТЬ 1

Самый русский курорт страны: почему на Селигере не происходит туристического чуда

«ДОЖДЬ, СКУКА И НИКАКОГО ИНТЕРНЕТА»

- Так и озаглавьте статью, - хмыкнул Доллар.

Его старенькая «Нива» ползла по берегу Селигера. Сверху дождь. Сбоку дождь. Снизу. Разбитая дорога. Ни связи. Ни интернета. Это раздражало. И... убаюкивало.

Как учат селигерофилы, коль приехал, москвич, - смирись. Кушай воздух. Жри. По-московски. Жадно. Режь ножом, аккуратно поддевай вилкой и вдыхай всем имеющимся организмом. Селигер пахнет лесом, ветром и свободой (подробности)

Подпишитесь на новости:
 
Читайте также