2018-09-13T13:53:17+03:00

"В 89-91 годах Молдова была в шаге от гражданской войны, герои те, кто не допустил ее"

Так считает молдавский режиссер Евгений Дамаскин, снявший документальное кино «Молдова 89–91»
Павел МУНТЯН
Поделиться:
Комментарии: comments7
Центральная площадь Кишинева в 90-е.Центральная площадь Кишинева в 90-е.Фото: Из архива "КП"
Изменить размер текста:

Молодой молдавский режиссер Евгений Дамаскин, известный своими работами в стиле артхаус, на этот раз готовит к показу документальное кино «Молдова 89–91». Фильм построен на свидетельствах ряда знаковых лиц периода от распада СССР до подписания Декларации о независимости Молдовы. RFI увидело кинокартину до официального показа и обсудило ее с режиссером фильма.

RFI: Молдова в 1989–91 годах — почему вы решили сфокусироваться на этом отрезке времени?

Евгений Дамаскин: В принципе, про тот период известно очень мало, у нас в живых еще есть герои того времени, поэтому мне показалось, что это интересно сделать. У нас из материала есть только две стороны: либо ультрапрорумынские, которые считают, что мы пропустили шанс объединиться с Румынией, и есть другая сторона, которая говорит, что американские спецслужбы и националисты развалили прекрасную и великую страну.

Как аполитично говорить про политические события?

У меня изначально была такая задача. Я прекрасно понимал риск того, что я могу затронуть чувства некоторых граждан этой страны, потому что все очень тонко. Люди думаю, что события были черно-белыми. Для меня было важно показать нейтральную сторону, чтобы меня, как автора, там не было.

Фильм построен на интервью. Как подбирались персонажи для сьемки?

Изначально задача была привлечь знаковых фигур. Это первый президент Мирча Снегур, тогдашний премьер Мирча Друг, который отказался (сниматься в фильме — RFI). Мы искали ключевых лиц, и было желательно, чтобы сегодня они не состояли в партиях или не агитировали за одну из сторон.

Почему Мирча Друк отказался?

Я не хочу про это говорить. Он живет в Бухаресте и по каким-то личным причинам не захотел с нами встречаться.

Кто-то еще отказывался?

Да, были люди, которые соглашались, а потом просто исчезали и не отвечали на телефон.

Из тех, кого вы сняли, кто оказался положительным персонажем событий 1989-91-хх годов?

Все. На самом деле для меня они все герои, потому что у каждого есть своя правда, каждого можно понять, почему они поступали определенным образом. После этого фильма, после того как мы его собрали, я посмотрел и понял, что все герои не потому, что они подписали Декларацию о независимости, а потому что смогли не дойти до гражданской войны, которая была абсолютно реальна.

Вы с этой мыслью начинали снимать фильм, или она появилась в процессе работы?

Я хотел найти для себя героев. Я посмотрел один документальный фильм про гражданскую войну в США, и у них есть чувство того, что тот или иной персонаж был героем того времени. Это очень важно для будущих поколений. У нас таких почему-то нет.

Для вас этот фильм открыл еще что-то, кроме понимания того, что персонажи того времени не допустили гражданской войны в Молдове?

Да, конечно, оказалось, они люди. К примеру, Мирча Снегур — это лицо с экрана моего детства. Я его видел по телевизору, это был президент страны. Сейчас, во время интервью, я на него смотрю, и он настоящий, обычный человек, у которого есть свои чувства, свои видения. Это, грубо говоря, гуманизация символов.

Если бы я не увидела вашего имени в титрах, ни за что бы не подумала, что это ваша работа. Это значит, что Евгений Дамаскин теперь занимается чем-то другим?

Нет. Я не знаю, буду ли я вообще делать еще документальные фильмы. Это полностью другой продукт. Он по-другому строится, придумывается, его практически невозможно контролировать на 100%. Когда у тебя постановка, ты можешь повторить дубли и довести до идеала — здесь это невозможно. Я хотел вначале сделать реконструкцию, художественный фильм про то время, потом оказалось, что это дорого, и я решил, что как первый шаг могу сделать документальный фильм. Не знаю, мой ли это жанр.

Продолжения фильма не будет? Война в Приднестровье…

Война в Приднестровье — это отдельная тема, и я не думаю, что сейчас стоит делать какие-то продукты на эту тему, потому что у нее нет хэппи-энда независимо от кого.

Политика вам интересна?

В плане интернета только, я читаю заголовки. Политика — это бизнес, который я не понимаю. Это не моя область. Я могу рассказать про бизнес видеопродакшена в Молдове. А как политика работает, понятия не имею.

Вот люди увидят этот фильм в ближайшие дни, кому-то понравится, кому-то нет. Обычно у людей, которые занимаются политикой, есть прививка от критики, недовольства. Вы готовы к тому, что кто-то фильм не примет?

Это нормально не только в случае документального фильма. Каждый продукт, который я выпускаю, может кому-то нравится, кому-то не нравится. Я вот выпустил короткометражный фильм про человека, который тонет в лифте. Есть люди, которым нравится, они пишут, что им нравится. А те, которым не нравится, они ничего не говорят. В данном случае я думаю, будет наоборот — выскажутся те, кому этот фильм не понравится.

Вы используете в фильме архивные записи. Что из них может вызвать реакцию?

Возможно, не понравится момент про язык, когда принимали закон о действии языков. Там все называют язык молдавским — у нас сейчас принято называть его румынским. Тем более, там говорят люди, которых мы знаем, это Михай Волонтир, Мирча Снегур и так далее.

Что вы вообще скажете об увиденых архивных записях?

Я думаю, они должны быть в свободном доступе, чтобы каждый человек мог посмотреть, как наше руководство выглядело 30 лет назад.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

По ком звонил «колокол возрождения»: Автора фразы, что от браков молдаван и русских рождаются бандиты и проститутки, в Молдове чествуют на государственном уровне (Далее...)

Подпишитесь на новости:
 
Читайте также