2018-10-03T08:08:18+03:00

Великий комик Роман Карцев в Кишиневе: «Пока я живой, существует и юмор в Одессе»

Знаменитый юморист ушел из жизни 2 октября на восьмидесятом году жизни — инфаркт, остановка сердца...
Леонид РЯБКОВКорреспондент "КП" в Молдове
Поделиться:
Комментарии: comments3
На Центральном рынке звездный гость высматривал типажи, которые мог бы использовать в своих будущих номерах.На Центральном рынке звездный гость высматривал типажи, которые мог бы использовать в своих будущих номерах.Фото: Из архива "КП"
Изменить размер текста:

Не стало Романа Карцева, которого многое связывает с Кишиневом. Мы решили вспомнить его последнее интервью в Молдове, которое он дал корреспонденту «КП» семь лет назад.

Знаменитый артист (помните его «раков по три и по пять»?) прилетал в Кишинев на гастроли 16 марта 2011 года после тридцатилетнего отсутствия в нашей республике. Приезжал в рамках социального проекта, организованного нашим популярным артистом Константином Московичем. Константин — друг «Комсомолки» и мы, помнится, провели с Романом Андреевичем практически весь день.

После завтрака Роман Андреевич прогулялся по центру Кишинева, хотел кое-что прикупить. Дело в том, что артист коллекционировал кукол-клоунов и из любой поездки старался привозить клоунов и пополнять свою коллекцию. Вот такое у знаменитого юмориста было хобби. Сначала Карцев зашел в торговый центр «Sun Sity». Придирчиво осматривал витрины бутиков, поднялся на второй этаж. Кое-кто из продавщиц, узнав популярного артиста, тут же заулыбался. Но Роман Карцев так ничего себе и не присмотрел.

-Хорошие у вас магазины и очередей нет,- бросил Роман Андреевич, видимо, вспомнив советское прошлое.

Затем он направился на Центральный рынок. Искал себе наш звездный гость не только пополнение для своей коллекции, но и высматривал типажи, которые мог бы использовать в своих будущих номерах. А наш Центральный рынок, как известно, славится своими яркими и колоритными персонажами.

Роман Андреевич побродил по рядам, торгующим фруктами и овощами, но так себе ничего не купил.

Здесь рынок лучше, чем в Одессе, - поделился с «Комсомолкой» Роман Андреевич. - На одесских рынках все продукты давно под стеклом. Уже не то...

Знаменитого артиста прохожие, несмотря на толчею и бремя забот, все же узнавали. Подошел молодой парень и попросил автограф.

- У моей мамы фамилия тоже Карцева! - признался он.

- А автограф для кого? — спросил Роман Андреевич.

- Для меня, для Дмитрия, - ответил паренек.

А когда Роман Карцев шел к машине, лицо миловидной женщины шедшей навстречу, озарилось яркой улыбкой. Она тронула Романа Андреевича за рукав:

- Спасибо за то, что вы есть!

Отец Романа Карцева был молдавским «гаишником»

Затем Роман Андреевич поговорил по душам с корреспондентом «Комсомолки».

- Я знаю, что вы не были в Кишиневе лет тридцать...

- Это так. Столь долгий срок связан с перестройкой-перестрелкой, с разделением нас на страны. Пока разделились, пока определились... И вот пришло время. Я с удовольствием приехал в Кишинев, который очень люблю! В самом деле, люблю, не вру! Я бывал в вашем городе еще в детстве, ел мамалыгу. Мой отец служил в армии и играл в футбол за «СКА» (Тирасполь). Он играл хорошо, был профессиональным футболистом. Потом началась война, он ушел воевать, дошел до Берлина. Воевал в Манчжурии, вернулся в 46-м. Играть уже не мог, стал футбольным судьей. Затем работал в Молдавии инспектором ГАИ на дороге, там, где ходили большегрузные машины. Как он в ГАИ устроился, я не знаю. Он еще крепленое вино возил в вагонах товарных из Молдавии по всему СССР. Так что меня с Молдавией многое связывает. А я последний раз приезжал в Кишинев лет тридцать назад, выступал здесь вместе с Витей Ильченко.

- Вы успели прогуляться по Кишиневу. Город сильно изменился?

- Что я там гулял? Зашел на базар, по магазинам прошелся... Помню центральный проспект еще с детских времен. Он всегда был такой ровненький, симпатичный... Вижу, что расстроился город! Такие дома, такие дачи... Как на Рублевке в Москве. Люди строятся, значит, жизнь хорошеет! Люди работают с утра до ночи и могут себе позволить строить такие дома. Я только - «за»! Смотрю, машины у вас импортные, один автомобиль стоит 30-50 тысяч долларов, значит, у человека еще есть деньги на черный день. У вас, как и везде: машины, дома, а есть и деревянные хибары, перекошенные стоят... В Одессе тоже центр города шикарный, а как отъедешь чуть в сторону - все как было во времена Бени Крика, так и осталось.

- А люди изменились?

- Люди ко мне всегда приветливы были. Со мной все здороваются, узнают. В этом отношении я не жалуюсь, потому что как-то так прожил жизнь...

- На Центральном рынке вы искали себе кукол-клоунов. Большая у вас коллекция?

- Штук двести. Но здесь я ничего не нашел. У вас клоунов нет! У вас все - серьезные люди.

- Не жалеете о том времени, когда мы все жили в одной стране?

- Двоякое чувство. С одной стороны, таких театров, таких людей уже не будет! Таких писателей, таких фильмов, таких актеров! Об этом надо жалеть! А что касается экономики, колбасы, памперсов и сникерсов, тут жалеть нечего. Я уж не говорю о том, что нам запрещали играть, но мы играли все равно на свой страх и риск, несмотря на цензуру. Сейчас цензура тоже есть, причем очень жестокая, особенно на телевидении. Нам говорят: «Играйте, что хотите! Говорите, что хотите!» И все вырезают... Вот такое сегодня телевидение. ТВ победило. Даже Восьмого марта по трем каналам шли военные фильмы! Такого никогда не было! Поэтому телевидение сегодня скучное, тоскливое и все передачи превратились в шоу. Приходят одни и те же, поговорят - и уходят. В России 26 программ юмористических. Двадцать шесть! Это жуть! Нельзя хохотать с утра! Это очень плохо, есть такая примета, а я суеверный. «Камеди клаб» повторяют с утра, потом вечером показывают. Ужас! Беспрерывный хохот! Задорнов выступает по четыре-пять часов! У него борода успевает отрасти за время выступления... Это дикий перебор. Но на это есть указание сверху: смешите и пойте! И они поют и смешат с утра до вечера. Одни и те же лица, одни и те же песни, только декорации меняются и костюмы.

- А одесский юмор по-прежнему существует?

- Конечно! Вы меня видите, я сижу перед вами, значит, я существую.

- Как давно вы стали сами писать для своих выступлений?

- Первую вещь я написал о Вите Ильченко (ныне покойный партнер Романа Карцева — прим.авт.) Я летел один в самолете, как только он умер, и написал повесть, как мы встретились, как дружили. С этого и началась моя книга «Малой, Сухой и Писатель».

- В советское время сатира и юмор были оружием против недостатков и проблем. А сегодня?

- Никогда сатира не была оружием! Это придумал кто-то. Был Салтыков-Щедрин, Гоголь (лучшего сатирика я не знаю) и Булгаков. Вот это сатира! Почитайте басни Салтыкова-Щедрина! Как будто о сегодняшнем написано! Ничего не изменилось. Россия — хорошая страна, почти не меняется, темы для сатиры — неизменны. И я «Ликеро-водочный завод» до сих пор играю, еще какие-то вещи. Жванецкого я играю вещи, которые он написал лет тридцать назад, и они до сих пор актуальны! Все то же самое осталось: взятки, обманы - все, что хочешь... Тем для нас, сатириков, очень много и они всегда будут! Главное знать, с чем ты выходишь на сцену, зачем ты выходишь и что ты хочешь сказать публике, а также что ты оставляешь, уходя со сцены, какую атмосферу. Вот это главное!

Подпишитесь на новости:
 
Читайте также