2018-10-04T18:27:45+03:00

Молдавский бегун-экстремал Юлиан Берку: «Я бежал 170 километров с температурой 39 градусов, разговаривая с образами, которые появлялись у меня в голове»

Уникальный для наших мест спортсмен рассказал корреспонденту «Комсомольской правды», как не сойти с ума, бегая сутками [фото, видео]
Поделиться:
Комментарии: comments1
Успешный финиш рождается в голове, так же, как голова может заблокировать ноги, и ты сойдешь с дистанции.Успешный финиш рождается в голове, так же, как голова может заблокировать ноги, и ты сойдешь с дистанции.Фото: Сергей СЕДЛЕЦКИЙ
Изменить размер текста:

После того, как наш главный молдавский бегун-любитель пробежал ультрамарафон вокруг Монблана (а это, на секундочку, 170 километров!), теперь об Юлиане Берку знает даже ленивый. Юлиан активно делится своими впечатлениями, достижениями и просто фотографиями сногсшибательных пейзажей в соцсетях на радость тем, кто предпочитает адреналину булочку и диван. Мы решили встретиться с ультрамарафонцем, чтобы узнать то, о чем в соцсетях он не пишет — ради чего человек готов каждый день вставать в 4.30 утра, бежать сотни километров и обрекать себя на такие муки.

Ненависти к химии было меньше, чем к физкультуре

- Как все начиналось? Почему ты вдруг решил бегать?

- Я начал бегать по принуждению совести и работодателя. Мы работали с Димой Волошином над первым кишиневским международным марафоном. Я был консультантом по пиару марафона. У Волошина есть принцип: если мы продаем сахарную свеклу, мы все должны знать ее на вкус, чтобы своим примером показать, что свеклу кушать нужно! Поэтому мы все должны были бежать марафон.

Фото из архива Юлиана Берку

Фото из архива Юлиана Берку

- У тебя была какая-то физическая подготовка?

- Ходил много. Было расстояние в 50 километров. Еще занимался в зале на тренажерах. Но особенного желания бегать еще со школы не было. Я бы между химией и бегом лучше пошел бы на химию, потому что уровень ненависти к химии был меньше, чем к физкультуре. Но кишиневский марафон был пионерским событием, до этого у нас мероприятий такого масштаба не было. Люди, которые побежали на марафоне, бегали не за лайки точно. Но у меня, к тому же, до этого была операция на ногах. Для меня первый кишиневский марафон 2014 года был вызовом.

- Как справился?

- Я, кстати, зарегистрировался и на полумарафон (21 километр), и на классический марафон. Решил, что брошу монету - как выпадет, так и побегу. Выпал марафон. Первый марафон - это самоучитель глупости, самоуверенности и 10 ответов, как нельзя бегать марафон. Я бегал в лакированных кроссовках для ночного клуба. По дороге придумал пару новых матов, после первого марафона пару лет точно не мог попасть в рай из-за того, сколько слов я произнес во время бега. Но дошел за 4,5 часа и, съев кусочек асфальта на бульваре Штефана чел Маре, поклялся, что ноги моей здесь больше не будет! подумал, что пусть весь это ЗОЖ провалится под землю. Следующий марафон был через несколько недель.

- Что же тебя заставило отказаться от данной себе три месяца назад клятвы?

- С тех пор большинство забегов были невозможными, то есть на старте я понимал, что мало шансов дойти до финиша. Но интересно было узнать, смогу ли я? Был второй, третий марафон. Потом подумал, а могу ли я сделать два марафона за месяц? А два за неделю? А два за два дня? А два за день? Смог!

Фото из архива Юлиана Берку

Фото из архива Юлиана Берку

- И стал готовиться к следующим?

- Да, я понял, что если просто встать и пробежать марафон, то можно оставить ноги на асфальте. Поэтому нужно бегать ежедневно. Я просыпаюсь в 4.30 утра, встречаю зарю. А к 9-ти я на работе. Не хочу говорить о психологии, карме и эзотерических явлениях, но чувствую я себя великолепно. Это не только физическая форма. Очищается мозг. Это меня и подгоняло бегать. Мне нравилось, как и что я чувствовал.

- По субботам тоже бегаешь?

- Да, по 30-40 км, 2-3 часа.

- Отправляясь в какую-то страну на марафон, стараешься ее увидеть или единственная цель — бегать?

- Это хорошая комбинация отдыха и забега. Например, на Мальту поехало 20-30 человек, которые участвовали в марафоне, а потом погуляли по острову. Так же было в Берлине.

Мой бег делится на два периода: первый - по асфальту, классический, 42 км. Их у меня было 20-30 за два года. У меня очень болели ноги после операции, после бега на 42 километра. Один знакомый сказал: «Побегай по горам». Первый такой марафон был ужасным. Я пришел одетым, как на городской марафон в 24 градуса - шортики, маечка, тоненькая курточка. А там были горы: внизу +10, наверху -1, еще попал под дождь, курточка замерзла, чуть с ней не замерз и я. Но эти пейзажи, энергетика... Когда бежишь по городу, бежишь, как в каменном мешке, видишь бетонные плиты и максимум, о чем можешь думать, это о происхождении известняка и возрасте планеты, глядя на облицовку домов. А в горах от старта до финиша – красота, начиная от коровы на зеленом лугу, заканчивая заснеженными горами. Смотришь и кайфуешь!

Фото из архива Юлиана Берку

Фото из архива Юлиана Берку

«Чем ближе к финишу, чем меньше фоток»

- То есть ты не сосредоточен только на беге?

- Есть такая поговорка у бегунов: «Чем ближе к финишу, тем меньше фоток». Ты стартуешь, бежишь, у тебя внутри таракан радуется, прыгает: э-ге-гей! Давай сделаю восьмисотый селфи! Во второй половине этого «эгегей» все меньше, и думаешь: скорей бы финиш. Мои забеги последних двух лет – это забеги около 100 км, от 80 до 130, 170 км.

- 170 км — это забег на Монблане, когда ты собирался сойти с дистанции. Как удалось добежать?

- Я всегда говорил и убежден, что в беге – самая большая помощь и одновременно самые большие проблемы — от головы. Успешный финиш рождается в голове, так же, как голова может заблокировать ноги, и ты сойдешь с дистанции. Я видел, как бегуны из-за того, что начинали нервничать, сходили с дистанции на сотом километре в 120-километровом марафоне. Им ведь оставалось пару шагов.

Монблан для бегунов – это как чемпионат мира по футболу. Собираются 10 тысяч ненормальных людей, которых за 100-250 евро ими же выплаченного стартового взноса гоняют по горам даже без того, чтобы за это получить медальку. Это мероприятие мирового масштаба. Трасса проходит через три страны: Италию, Францию и Швейцарию. По всей трассе, во всех городах, праздник! Это круто, но в то же время, когда на 90-м километре к тебе подбегает человек с шашлыками и с холодным белым вином, размахивает перед носом и кричит «оле-оле»...

Фото из архива Юлиана Берку

Фото из архива Юлиана Берку

- А остановиться можно?

- Каждые 10 -15 км есть пункт, где есть вода, кола, чай-кофе, можешь остановиться, а в 3-4 пунктах даже поспать. Но есть определенное время, за которое ты должен пробежать. То есть ты либо больше отдыхаешь, но быстрее бежишь, либо меньше отдыхаешь и медленнее бежишь. У меня по глупости был план сделать все за 30-35 часов. Первые 70 км я бежал вроде так хорошо, весело. Бежать надо две ночи: стартуешь в 6 часов вечера, пробегаешь одну ночь, день и еще ночь. У меня не было до тех пор такого опыта - бежать две ночи подряд. В конце первой ночи мы попали в морозный шторм, минус 10. Первый сегмент пробежал где-то за 13 часов. Подумал, что еще 20 часов нужно на второй сегмент, и не отдыхал. Но простыл, поднялась температура до 39. Из-за этого и из-за того, что не спал, у меня началось какое-то легкое сумасшествие часов на 10, перед глазами стали появляться разные образы. Парень из Украины подошел сзади, похлопал по плечу и спросил, с кем я разговариваю. Я сказал, что ни с кем, а он говорит: «Я 40 минут за тобой бегаю, и ты все время разговариваешь». Разговаривал с собой в третьем лице, типа: «Юлиан, сними куртку, заходим в фронт теплового воздуха» и отвечал сам себе: «Спасибо за совет!» В один момент я заснул у колонки, которая на полную громкость играла «Рамштайн». Но эти 5 минут сна расставили все по полкам моего мозга, я пришел в себя. На финише температура была уже 37-38 градусов, но это обычная температура после бега.

- А как можно бежать две ночи подряд совсем без сна?

- У тебя есть линия горизонта. Бежишь туда, там видишь новую линию горизонта и бежишь дальше...

Первый раз я хотел сойти с трассы, потому что бежал и уснул, как может уснуть за рулем водитель. Если бы это было на Штефана чел Маре – не проблема. Но в горах есть пропасти и я как-то не хотел оказаться ниже уровня моря. Но я сел, попил кофе, поел шоколада и пришел в себя. Второй раз чуть не сошел, когда я понял, что «крыша поехала» и что с этим нужно что-то делать. А третий раз, когда мне предложили прилечь, медик делал мне массаж ноги и сказал, что у меня температура и меня не могут пустить дальше. Он накрыл меня пледом, и там было так тепло, что демон внутри сказал: «Ну зачем бежать, напишешь рассказ о том, как ты геройски отказался бежать дальше, и там будет море лайков, потому что успех никому не нравится, всем нравится жалеть». Но потом испугался сам себя – встал и вперед!

«Этот бег - не самое здоровое времяпрепровождение»

- Как отражается бег на твоем здоровье? Как ноги?

- Ноги после некоторых забегов болят. Бежишь не для того, чтобы ноги не болели. Я понимаю, что этот бег - не самое здоровое времяпрепровождение, но это очень хорошее времяпрепровождение. Когда я бегал марафоны на асфальте, чувствовал себя намного хуже. Сейчас чувствую себя хорошо. Но 100 километров по горам, с перепадами температур, с питьем всяких изотоников, когда за 100 км ты можешь пропустить через почки 10 литров воды, а утром у тебя все лицо разбухшее, это, конечно, не не самый здоровый, но очень интересный образ жизни.

Фото из архива Юлиана Берку

Фото из архива Юлиана Берку

- То есть тобой движет интерес?

- Да, мне очень интересно. Когда бежишь по горам, ощущаешь чувство свободы. Мы же все – офисный планктон. Сейчас не побегаешь за динозавром, не завалишь медведя, не поучаствуешь в рыцарских боях, нет возможности получить копье в глазницу. Все люди ищут адреналин, кто-то в клубе, кто-то в гонках, кто-то в других местах.

- Ты выкладываешь в соцсетях фотографии с забегов. Нравится, когда их комментируют и лайкают?

- Раньше не особо выкладывал. Фотки отдыха не вызывают восторга у работающих коллег, а особенно у отдела кадров. После того как я и еще пара товарищей возложили на себя социальную миссию продвигать трэйл раннинг в Молдове, то стараюсь размещать как можно больше. Это привлекает новых бегунов, да и все больше спонсоров для соревнований по трейлраннингу в Молдове. Чем больше внимания буду привлекать к забегам, которые мы организуем, тем интересней будет для частных предприятий вложиться в их поддержку. Деньги не большие на партнерскую поддержку, но помогают предоставить участникам качественное соревнование по минимальным взносам. Бегуны – это, в основном, люди от среднего звена и выше, как по возрасту, так и по прибылям. Они дают 100 евро за пару кроссовок, платят 50-60 евро взноса на регистрацию на заграничные соревнования, форма тоже не дешевая. То есть, это очень вкусная аудитория.

- А до появления партнеров ты готов был тратить на это недешевое увлечение?

- Это дешевле, чем собирать старые машины или картины Рембрандта в несколько миллионов раз.

- Ты следишь за всеми марафонами и стараешься в них участвовать?

- Я участвую только в самых интересных. У профессиональных бегунов есть одна цель: Олимпиада, чтобы ради этого момента вся жизнь была сплошной тренировкой. У нас, любителей, нет таких дальних целей, но есть цель на полгода-год. Например, вырасти из марафонской дистанции до ультра за один год. Тогда они составляют себе план. Соревнования – это очень хороший инструмент, чтобы проверить себя, что еще нужно. У меня тоже есть такой. Я очень хочу, но пока не готов бежать в Альпах 330 км с 30 тысячами метров набора высоты. 30 тысяч метров – это 15 тысяч этажей. Я очень хотел бы сделать это в 2020 году. Чтобы проверить, выдержит ли мозг и ходовая, нужно придумать себе что-то, чтобы бежать 5 дней подряд.

Таким образом, появилась идея найти такое соревнование в красивом месте и проверить себя. Я нашел группу сумасшедших людей. Racing the planet организует в год по 4-5 марафонов в самых красивых местах планеты. В этот раз, в марте 2019-го, в Новой Зеландии. Этот ультрамарафон интересен тем, что он с элементами выживания. Несколько десятков ненормальных людей отвозят вглубь материка, там тебе дают палатки, воду, солнечный свет и молитвы. Все остальное несешь сам, в 30-литровом рюкзаке. Обычно на дистанции в 100 км - 10-литровый. Бежать надо будет со спальным мешком, лекарствами, запасами еды на два дня. Утром выходишь из палатки, они ее собирают и отвозят на то место, куда ты бежишь.

Сложность марафона в Новой Зеландии состоит еще и в том, что если 170 км на Монблане я бежал на теплых мышцах, то там ты бежишь днем, а ночью отдыхаешь. Вся мускулатура остывает и остается сплошная боль! Утром ты как робот без смазки. Нужно встать на час-два раньше, чтобы сделать упражнения, чтобы согреться и опять бежать. Будет и психологическая нагрузка. Если на других марафонах я бегу и знаю, что через сутки-двое будет финиш, стакан вина, то тут ты прибежал к одному финишу, говоришь: «Слава богу!», а утром начинается все снова.

- Страну будет время увидеть?

- Дело в том, что на соревнования я еду в счет отпуска. Будет день-два, может. По дороге благодаря моим партнерам будут остановки в Сингапуре, Сиднее, Джакарте, там можно будет посмотреть.

«Жизнь – бег!»

- Складывается впечатление, что вся ваша жизнь - бег! Вы же еще и работать, наверное, успеваете?

- У бухгалтерии, которая платит мне зарплату, создается такое же впечатление, что вся моя жизнь – это бег. Это не так. Это три больших соревнования в год, куда я еду на неделю или меньше, и это еще 5-6 соревнований в Румынии, куда я еду в пятницу после работы, в субботу приезжаю в 3 ночи, надеваю «стринги и топик» и в 6 утра стартую на сто с чем-то километров. В воскресенье в обед прибегаю, переодеваюсь, сажусь за руль, убитый, в понедельник прихожу на работу, и все говорят, что видели фотки, как я «отдыхал» в горах, а они «мучались» в Кишиневе. Но это больше в шутку!

- Как восстанавливаешься?

- Я стараюсь лучше подготовиться. Это не только бег, но еще и от еды очень многое зависит. Стараюсь кушать раз пять в день. Первый прием пищи – до утреннего забега, в 4.30. С 5 до 7 утра - бег, в 7 утра отвожу ребенка в школу, в 8.20 - тренировка в зале, после зала пытаюсь поесть, в 9.30 я на работе, потом - обед, до 6 вечера - вареное мясо, а вечером что-то очень легкое. Это разделение: еду, которая дает больше всего энергии, потребляю в первой половине дня, а еду, которая не засоряет желудок, во второй половине. Таким образом постоянно держишь организм как батарейку - заряженной. А после забега это много воды изотоника, обязательно витамины, потому что любой спорт смывает весь кальций.

- Когда же ты спишь?

- На работе! Шучу! Ложусь в 10-11. Я же не юноша, сейчас уже не спится! Я могу дать очень много советов, как надо делать, но если меня спросят, делаю ли так я, я покраснею и скажу … «да».

ВОПРОС ДНЯ

Каким был самый экстремальный поступок в вашей жизни?

Жители Молдовы все чаще стали заниматься экстремальными видами спорта (ответить...)

Фрагмент интервью с бегуном-экстремалом Юлианом Берку.

Подпишитесь на новости:
 
Читайте также