2018-10-18T15:12:49+03:00

Почему до сих пор не закончен многомиллионный ремонт Органного зала в Кишиневе, не исчезнет ли бесследно знаменитый орган и что будет с акустикой в зале после строительных работ?

Татьяна Борисова.
Поделиться:
Комментарии: comments2
Органный зал в состоянии ремонта находится уже лет двенадцать, но капитальные работы начались в 2014 годуОрганный зал в состоянии ремонта находится уже лет двенадцать, но капитальные работы начались в 2014 годуФото: Сергей СЕДЛЕЦКИЙ
Изменить размер текста:

Развеять слухи и прокомментировать ход реконструкции этого очага культуры мы попросили директора Органного зала Ларису Зубку и солистку-органистку, народную артистку РМ Анну Стрезеву.

- Капремонт в этих стенах развернут масштабный, но сроки его окончания, похоже, слишком туманны...

Л.Зубку: - Это действительно так. Вообще в состоянии ремонта мы находимся уже лет двенадцать, но капитальные работы начались три года назад. В 2014 году правительство Румынии выделило для этого грант – миллион евро. Оказывает поддержку и наше государство. Всего предстоит пройти три этапа. Первый – это ремонт крыши здания, купола, фасада, полуподвальных помещений, которые включают в себя три репетиционных зала, административные кабинеты, гардероб, туалеты. На втором этапе предполагаются работы в холле, в концертном зале, реставрация самого органа. Подготовлен и оригинальный проект по облагораживанию территории вокруг здания: мы все помним, как пострадали во время стихийного бедствия – снегопада наши ели. Их заменят кустарники и цветы.

А.Стрезева

А.Стрезева

Но, к сожалению, пока мы не смогли завершить даже первый из этих этапов. Казалось бы, работа проделана большая: и с крышей здания, и с фасадом. В полуподвале отремонтированы офисные помещения, репетиционные залы, гардероб, туалеты. Однако трудился тут не один подрядчик, а целый ряд фирм. Одна отвечала за строительные работы, другая – за отопление и вентиляцию, третья – за водоснабжение и канализацию. В итоге получилось как в поговорке – у семи нянек дитя без глазу. Отопительная система совершенно не справляется со своей задачей – радиаторов мало, зимой температура в зале едва достигает 13 градусов. Чтобы повысить ее во время концертов хотя бы до 18, пришлось купить 15 мощных электронагревателей, которые съедают по 15-20 тысяч леев в месяц. Кроме того, практически не работает вентиляция. Установленный в зале кондиционер не удавалось подключить сначала из-за проблем со старой электропроводкой, потом – из-за бюрократическо-правовых препон. Без ответов остается целый ряд вопросов, которые у нас возникли к главному архитектору проекта реконструкции Г.Булату и к фирме INDAL, отвечающей за инженерные коммуникации. У специалиста, осуществлявшего технадзор за всеми работами, и вовсе закончился контракт с министерством образования, культуры и исследований. Кто теперь будет контролировать их качество, пока не ясно. Между тем, стоимость только первоэтапных работ уже превысила изначально намеченную сумму почти на 2 млн леев. Погасить ее министерство намерено лишь после специальной экспертизы. Но кто и когда ее проведет, тоже не понятно. А значит, до холодов мы не успеем решить намеченные задачи: еще одним слоем покрасить фасад здания и отреставрировать всеми любимых львов у центрального входа.

- То есть, фактически ремонт приостановлен?

Л.Зубку: - Да. И это при том, что в нынешнем году правительство выделило на него дополнительные 7 млн леев. Но уже конец октября, а к их освоению мы так и не приступили. Лишь на 5 ноября запланирован конкурс среди фирм, предлагающих свои услуги по изготовлению новой мебели для полуподвальных помещений.

- Честно говоря, безрадостная получается картина…

Л.Зубку: - Мы тут действительно чувствуем себя словно на передовой – слишком много приходится преодолевать организационных несостыковок, бюрократической чехарды. Связано это и с известной реформой нашего министерства, в ходе которой был назначен новый куратор ремонтных работ в Органном зале. Остается надеяться, что их пробуксовка наконец прекратится. Нельзя забывать, что Органный зал – наше общее достояние, в этих, уже легендарных, стенах творили музыканты с мировыми именами.

- Понятно, что сколько бы вопросов ни порождал ремонт здания, главной проблемой во всей этой эпопее остается судьба органа.

А. Стрезева: - На сей счет бурлит немало слухов, но одно тут радует: это говорит о том, что люди неравнодушны к судьбе замечательного инструмента. Все понимают, что беречь его нужно, как зеницу ока. Позволю себе небольшой «ликбез». Орган в том виде, в котором его знает мир уже 8 веков, зародился в Германии и во Франции. Таким образом, все органы делятся в основном на два типа: немецкие и французские. Кишиневский орган фирмы Rieger-Kloss относится к немецкому типу. Сегодня он в рабочем состоянии, все видели, как прекрасно звучал он на недавнем торжественном концерте в честь 40-летия Органного зала. Без ложной скромности скажу, что это результат постоянной скрупулезной работы: и я, и наши органные мастера Валерий Бивол и мой сын Михаил Стрезев бдительно следим за тем, чтобы любые неполадки в этом, весьма сложном и капризном, инструменте тут же исправлялись. Перед концертом мастера настраивают его, при необходимости делают мелкий ремонт: меняют кожу на клапанах, где-то ее подклеивают, меняют прокладки, подклеивают или меняют какие-то деревянные детали, могут что-то починить, подпаять в электрике. Особая проблема – борьба с пылью, которая собирается в трубах, между ними, во всем внутреннем пространстве инструмента. А пыль, как известно, звукоизолятор. Поэтому бороться с ней приходится и с помощью специальной «ветродуйки».

Л.Зубку и В.Спиваков

Л.Зубку и В.Спиваков

В период капремонта в полуподвальном помещении наши мастера следили, чтобы законсервированный инструмент, включающий в себя 4 этажа плюс пятый, подвальный, не подвергался опасности. Они заделали все щели в компрессорной комнате, в подвале, изготовили для органа временную крышу. В ход у них тогда пошли специальная пленка, мешковина, пластиковая сетка. Делали все основательно, многослойно, какие только ноу-хау не применяли – что-то склеивали, сколачивали, скрепляли степлером! На том этапе это сработало. Но время безжалостно, 40 лет – срок немалый, накопились проблемы, требующие серьезного ремонта. Электрическая часть органа устарела, ее планируется заменить современной электроникой. Предстоит тщательное исследование всех 3060 труб, замена некоторых мягких, тканевых деталей и многое другое. Прежде так капитально этот инструмент никогда не реставрировали.

- Это действительно один из лучших чешских органов на постсоветском пространстве?

А. Стрезева: - Да, его изготовитель – фирма из города Крнов. Ее детища установлены в московском зале им. Чайковского, в Киеве, во Львове, во многих других городах. Но поскольку данная фирма уже не существует, возник вопрос – кто будет ремонтировать наш инструмент? Нужно понимать, что речь – о большом концертном органе. То есть, работать с ним сможет лишь солидная высокопрофессиональная команда. Она должна включать в себя бригаду монтировщиков, бригаду электриков, интонировщиков, бригаду умельцев, которым предстоит изготовить часть деталей вручную. Трудиться они наверняка будут большей частью в своих специализированных цехах, с помощью особых инструментов, техники. Судите сами, потянет ли такой фронт работ небольшая компания, группа «любителей»? Конечно, нет!

- Звучит и такой вопрос: нельзя ли реставрировать орган на месте, вообще не демонтируя его?

Л. Зубку: - Прежде всего, это исключает полная реконструкция сцены, на которой сейчас с трудом размещается симфонический оркестр - она выдвинется вперед на два метра. К тому же, во время капремонта штукатурку в зале будут снимать до котельца. На такой стройплощадке органу не место, его убьют пыль, вибрация от промышленных перфораторов, высокая влажность.

- Так кто же конкретно займется ремонтом органа? Многих волнует, не вывезут ли его за рубеж втихомолку? Не исчезнет ли бесследно в зарубежных мастерских наше достояние?

Л. Зубку: - Ничего бесследного тут не может быть в принципе. Сегодня вопрос номер один – подписание контракта между министерством образования, культуры и исследований и человеком, который будет главным экспертом на всех этапах реставрации органа.

А. Стрезева: - Еще полтора года назад мы вычислили такого высококлассного специалиста – это житель Берлина Андреас Шульц. Поскольку наш орган немецкого типа, его кандидатуру мы считаем наиболее подходящей. Шульц воспитан в немецкой органостроительной школе, его приглашают в разные страны в качестве органного эксперта. Под его руководством построено и установлено немалое количество концертных органов в Германии, Люксембурге, Испании, Японии, Польше. Также под его руководством были изготовлены и установлены органы для музыкальных университетов и церквей в США, Италии, Корее.

В нашем случае Шульц должен провести экспертизу состояния органа, определить конкретные задачи по его реставрации, помочь в проведении тендера, позволяющего выбрать фирму по реализации этих работ. Естественно, именно Шульц будет контролировать их ход, а на заключительном этапепринимать отреставрированный орган. Не исключено, что после его установки нужно будет что-то исправить, доделать.

- Да, фигура получается во всех смыслах знаковая. Понимают ли это в министерстве?

А. Стрезева: - Очень надеюсь, что на государственном уровне сознают всю важность заключения контракта с профессионалом подобного уровня. Кстати, такой немаловажный факт: Шульц в курсе мировых цен на все материалы и работы по реставрации органов. Поэтому при составлении экспертизы он указывает реальную среднюю цену по каждому пункту данных работ. Поверьте, это очень ценная информация при отборе участников тендера.

- Насколько я знаю, Михаил Стрезев проделал большую предварительную работу по поиску возможных претендентов на участие в тендере: вел переписку с несколькими авторитетными немецкими фирмами, для ряда ведомств делал переводы документов на английский язык. В служебных записках, в письмах в различные инстанции, имеющие непосредственное отношение к ремонту зала, он пояснял специфику демонтажа органа. Удалось в итоге хотя бы ориентировочно определить тех, кто готов участвовать в тендере?

А. Стрезева: - Да, есть три солидные немецкие фирмы с отличной репутацией, которым мы безусловно могли бы доверить наш инструмент.

Л. Зубку: - Знаете, нам повезло, все 40 лет он был в хороших, надежных руках, и теперь мы не отдадим его в сомнительные руки. Я уверена, что тендер позволит определить серьезную, высокопрофессиональную фирму, которой и доверим ремонт. Возможно, это будет команда из Швейцарии или, скажем, из Голландии, где также развиты органостроительные традиции. Возможно, тендер выиграют немцы, что, наверное, было бы оптимальным вариантом. Что касается соседних стран, их участие в таком конкурсе едва ли возможно, поскольку там развиты традиции, связанные со строительством, реставрацией небольших церковных органов. Наш фронт работ они просто не осилят.

М.Стрезев

М.Стрезев

Относительно опасений по поводу вывоза органа за рубеж, хочу еще раз пояснить, что решать такие вопросы будут сами реставраторы. Скажем, если реставрировать компрессор или испорченную органную трубу они смогут только в своих «домашних» мастерских, на каких-то уникальных станках, мы не станем этому препятствовать. Если основную часть труб можно будет хранить в Кишиневе, значит, создадим для этого необходимые условия. Наверняка, речь пойдет о специальных надежных контейнерах, будут строго оговорены температура, влажность при их хранении и многие другие детали.

- Специалисты говорят, что орган – это инструмент плюс акустика. Наш органный зал славится великолепной акустикой, на которую влияет множество порой мельчайших факторов. Не придется забыть об этом великолепии после капремонта?

Л.Зубку: - Это серьезнейший вопрос. Известно, что 40 лет назад акустику здесь «делали» под Марию Биешу. Сегодня в Молдове таких высококлассных специалистов нет, поэтому мы предлагаем пригласить к сотрудничеству москвичей – инженеров известной компании «Акустические материалы». Она успешно работала в пяти залах Большого театра, в четырех залах Московской консерватории, в новом грандиозном Органном зале в Алма-Ате. С помощью сложнейшей современной аппаратуры эти специалисты фиксируют акустические характеристики зала до его реконструкции, тщательно изучают в этом плане всю проектную документацию, контролируют ход ремонта. А после его завершения делают финальные измерения.

В. Бивол и А.Стрезева

В. Бивол и А.Стрезева

Как бы то ни было, хочу заверить: пока не будет подписан контракт с серьезными специалистами в этой области, строители в зал не войдут! Иначе значимость его потом будет сведена к нулю.

- Насколько я знаю, в ходе капремонта планируется не только увеличить сцену. Что еще изменится кардинально?

Л. Зубку: - Архитектурный проект предполагает за счет ложи прорубить дополнительный, третий вход в зал и соорудить балкон. Мы же по целому ряду причин эти новшества не приветствуем. Очень надеемся, что к нам в этом плане прислушаются, тем более, что такие революционные шаги создадут непредсказуемую ситуацию и в плане акустики.

Еще больше материалов по теме: ««Прогулки по Кишиневу»»

Подпишитесь на новости:
 
Читайте также