Кишинев

В Кишиневе пенсионерка умерла через четыре дня после того, как подписала с врачом договор о своем пожизненном содержании в обмен на квартиру

79-летнюю Мариэтту Рябцеву хотели тайно похоронить, не известив о ее смерти даже родных, а перед похоронами срочно забальзамировать
После смерти Мариетты Рябцевой все ее имущество достанется участковому врачу.

После смерти Мариетты Рябцевой все ее имущество достанется участковому врачу.

«Я не хочу, чтобы врач узнал, где я храню деньги и золото!»

- Деньги здесь не главное! - убеждает меня Марина Васильева. - Хотя, конечно, они тоже играют роль. Дело в том, что я хочу оградить этого «врача» от других пенсионеров, которые рискуют не только своим здоровьем, но и своими жизнями!

А начиналась эта история так. Жила в Кишиневе пенсионерка Мариэтта Рябцева, в августе ей исполнилось 79 лет. Родных у нее осталось мало, есть племянница Марина Васильева, которая давно вместе с мужем живет в Лондоне. Мариэтта Игнатьевна жила одна в двухкомнатной квартире на Ботанике.

- Она по завещанию оставила свою квартиру мне, - рассказывает из Лондона Марина. - На тему завещания я с ней никогда не общалась, как-то неловко было. У меня после смерти родителей осталась квартира, я ее продала и купила чуть поменьше, квартплата была высокая. Я не могла приезжать из Англии, так как занималась оформлением документов. Тетя записала эту квартиру на себя и пустила туда квартирантов.

Марина Васильева надеется добиться справедливости.

Марина Васильева надеется добиться справедливости.

Мариэтта Игнатьевна около четырех лет получала деньги от квартирантов (100 евро в месяц) и жила на них да на свою крохотную пенсию. Также Марина регулярно пересылала своей тете деньги из Лондона, чтобы та ни в чем не нуждалась. Когда Марина приезжала в Кишинев, то останавливалась у своей тети.

- У меня, кроме тети и сына, больше никого и не было! - вздыхает Марина. - Когда я продала свою квартиру, то 4 тысячи евро отдала тете Мариэтте.

За три недели до своей смерти Мариэтта Игнатьевна попросила Марину нанять ей домработницу. Пенсионерка стала очень плохо видеть. Марина нашла домработницу, позвонила тете.

- Та обрадовалась, а спустя некоторое время вдруг резко отказалась, не объясняя причины - говорит Марина. - Видимо, тетю стали уже тогда обрабатывать. Как мне позже рассказала соседка Лариса Арама, к тете зачастил участковый врач Игорь Жалбэ, стал ее обхаживать. Тетя ему отвечала, что квартира записана на Марину, тогда он полностью стал ее игнорировать, когда она приходила к нему на прием в поликлинику №11.

Прошло около трех недель, и 3 октября Марина получает по соцсетям сообщение от соседки Ларисы, что Мариэтта Игнатьевна в больнице, очень плоха.

- Как оказалось позже, 4 октября моя тетя подписывает договор о своем пожизненном содержании с врачом Игорем Жалбэ, а через четыре дня скоропостижно умирает! - продолжает Марина Васильева. - Соседка рассказывала, что он сразу, после подписания договора, пока она была еще жива, начал выносить из квартиры тети какие-то вещи.

- Мои родственники, которые живут в моей квартире, помогали соседке, приносили ей воду и продукты. - говорит Лариса Арама. - Я их об этом просила, тетя Мариэтта была мне как мама. Они ей позвонили по телефону, в дверь стучали. Тетя Мариэтта еле-еле им ответила, что она упала, не может до двери доползти! Как же так? Она всегда себя нормально чувствовала, никогда у нее опухших ног не было! А доктор ей уже дня три или четыре ставил капельницы. Мои родственники зашли в тот день в ее квартиру, и вдруг у нее опухшие ноги!

Мариэтта Игнатьевна тут же позвонила квартирантам соседки Ларисы Арама и говорит им: «Он выносит мои вещи! Я не хочу, чтобы он узнал, где я храню деньги и золото! Я хочу обратно переписать квартиру на Марину!»

А 8 октября Лариса Арама позвонила Марине и сообщила, что ее тетя умерла, а похороны назначены на 10 число...

- Я удивилась — а кто же организовывает похороны? - продолжает Марина. - Тогда-то я впервые узнала об этом докторе Игоре Жалбэ. Нам, конечно, стал подозрительным тот факт, что человек 4 октября подписал договор о своем пожизненном содержании, а уже 8-го скоропостижно умирает. Получается, врач содержал ее меньше четырех дней!

- Жалбэ давно хотел стать опекуном тети Мариэтты, - рассказывает Лариса Арама, она около двадцати лет была соседкой Рябцевой. - Она категорически отказалась! Когда моя соседка приходила к нему на прием в поликлинику, он даже не смотрел в ее сторону! Поэтому я была в шоке, когда узнала, что Жалбэ стал ее опекуном!

«Главное — остановить этого человека!»

Марина с мужем прилетели вечером 9 октября. Марина еще из Лондона позвонила в полицию Ботаники и попросила принять ее заявление. 10 октября Марина пришла в полицию. В этот день как раз и должны были состояться похороны Мариэтты Рябцевой. Игорь Жалбэ приехал в морг, чтобы забрать тело, но ему его не отдали.

- Есть несколько подозрительных моментов. Во-первых, когда человек умирает, об этом надо сообщить в полицию в течение часа. Этого вообще не было сделано, полиция о смерти моей тети ничего не знала, пока я им не сказала! - Марина загибает пальцы. - Во-вторых, Игорь Жалбэ добился того, чтобы вскрытие не проводилось. В-третьих, непонятно, по какой причине он решил ее забальзамировать. В-четвертых, тетя умерла в больнице №4, а бальзамировать ее увезли в третью больницу. Какое-то непонятное движение трупа по больницам!

Есть еще один момент. Если человеку нечего бояться, если он порядочный, то почему ничего не сообщил родным Мариэтты Рябцевой о ее смерти?

- Я сразу же заявила полицейским, что это выглядит очень подозрительно, - вздыхает Марина. - Кстати, недавно тетя меняла евро и доллары на леи, у нее в квартире было минимум три тысячи в евро и две — в долларах, очень много золота было, она любила золотые украшения. Я все это сообщила полицейским.

- Да, у тети Мариэтты были деньги в квартире, много денег, - подтверждает Лариса Арама. - У нее дома была приличная сумма в евро и в долларах, они сняла деньги со счетов в двух банках. А после ее смерти никаких денег не нашли...

В тот же день полицейские вместе с Мариной и Игорем Жалбэ, а также их адвокатами приехали в квартиру Мариэтты Рябцевой, сделали опись вещей, которые там находились.

- Мы не нашли там ни одного документа, ни одной бумаги, ни одной бануцы, тем более золота! - удивляется Марина. - Получается, что человек прожил жизнь без единого документа и ничего на старость не скопил! Игорь Жалбэ очень безобразно себя вел, хамил. Я хотела взять на память наши семейные фотографии, где я и мои родные с тетей, но Игорь Жалбэ даже их не разрешил взять! Представляете?!

Кстати, во время похорон Мариэтты Игнатьевны, которые все-таки состоялись, Игорь Жалбэ пытался прогнать ее родных, даже не пустить их в церковь, где ее отпевали!

Интересная деталь. Игорь Жалбэ, хотя договор о пожизненном содержании это предполагает, отказался платить за омовение и одевание покойницы, это сделала сама Марина. Как оказалось, у Мариэтты Рябцевой был рак, но ни на какие боли она не жаловалась.

- Третья и четвертая стадия без боли проходить не могут! - говорит Марина. - Было вскрытие на наличие тяжелых металлов, результаты станут известны через месяц-два.

- Есть подозрение, что ее отравили?

- Не знаю. Возможно, ей кололи что-то, что усугубило ее состояние. В квартире тети, когда она была жива, видели капельницы. Непонятно, какие капельницы ей делали?!

- Чтобы у нее оказалась сразу четвертая стадия рака?! - недоумевает Лариса Арама. - Чтобы с этим она жила без морфия и обезболивающих? Я в это не верю! Мои родные болели раком, мой отец без морфия не мог обходиться. Я в шоке...

Сейчас по данному факту заведено уголовное дело.

- Когда я была у следователя, он мне сообщил, что есть еще три человека, которые подписали с Игорем Жалбэ договоры о своем пожизненном содержании, - говорит Марина. - Моя тетя, как оказывается, у него не первая... Мы были по адресу, по которому Игорь Жалбэ прописан, там строится двухэтажный особняк. Это центр Буюкан, довольно дорогой район. Следователь, когда я у него была последний раз, сказал, что у врача обнаружили еще одну квартиру. Получается, на врача записано порядка четырех квартир! Если честно, я очень надеюсь на следственные органы, на то, что они во всем разберутся. Пожилые люди не могут за себя постоять, они беспомощны! А этот врач — высокий, здоровый мужик под метр девяносто! Что старый и больной человек может сделать, чтобы себя защитить?...

КОММЕНТАРИЙ ПОЛИЦИИ

«Мы ждем результатов экспертизы»

- Возбуждено уголовное дело по статье «Мошенничество в особо крупных размерах», - сообщил нам следователь Георгий Лукиан. - Мы работаем и проверяем не только этот факт, но и другие. Мы нашли и других людей, подписавших с Жалбэ договоры о пожизненном содержании, выясняем обстоятельства, при которых они были подписаны.

- Случай с Мариэттой Рябцевой вызывает у вас подозрения?

- Мы возбудили уголовное дело и ждем результатов двух экспертиз. Первая — это судмедэкспертиза, вторая — графологическая. Соответствует ли подпись под договором о пожизненном содержании подписи самой Мариэтты Рябцевой. Мы сейчас только в начале расследования, не знаем, виновен ли врач или нет.

- Да, уголовное дело возбуждено по статье «Мошенничество в особо крупных размерах», - подтвердил глава инспектората полиции Ботаники Николай Чикарев. - Есть еще несколько случаев, сейчас мы их проверяем. Мы работаем, и какой-то подробной информации вам пока дать не можем.

- Если будет доказано, что тут не мошенничество, а что-то более серьезное...

- Тогда это будет уже другая статья. Игорь Жалбэ по презумпции невиновности находится на свободе.

Игорь Жалбэ: «Я чист перед Богом!»

Игорь Жалбэ: «Я чист перед Богом!»

ЗВОНОК ИГОРЮ ЖАЛБЭ

«Я чист перед Богом!»

- Не хочу девать никаких комментариев, это грязь, а я грязью не занимаюсь! - отрезал врач.

- Как вы прокомментирует возбужденное в отношении вас уголовное дело?

- Оно сфальсифицировано, потому что при жизни человек, когда болеет, никому не нужен, а когда он умирает, сразу появляются родственники.

- Вы ни в чем не виноваты?

- Я чувствую себя нормально, я чист перед Богом!

- Человек подписал с вами договор. А через четыре дня умер...

- Бывает такое, только Богу известно, когда человек умрет. Это не подозрительно.

- При четвертой стадии рака больному надо давать морфин...

- Она его не получала.