Политика25 января 2019 22:00

Бедная Румыния: Тогда как главной ее целью является присоединение Молдовы, стране придется тяжко во время председательства в ЕС

В любом случае в Восточной Европе Румыния играет и будет играть не самую маленькую роль
Румыния председательствует в ЕС.

Румыния председательствует в ЕС.

С 1 января Румыния первый раз в своей истории сроком на полгода вступила в права страны - председателя в Европейском союзе (ЕС). Но многие эксперты полагают, что высокий градус внутриполитического противоборства в самой Румынии на фоне нерешенных в Евросоюзе проблем может сослужить ЕС недобрую службу.

Раньше было хуже

В середине января я впервые побывал в Бухаресте. Неправильно, наверное, делать какие-то выводы о ситуации в стране лишь по ее столице. Но, когда видишь строящиеся в разных частях города новые дома и инфраструктурные объекты, удобные и чистые музеи, заполненные людьми ресторанчики и кафе, невольно забываешь, что Румыния относится к одной из самых бедных стран на пространстве Евросоюза. ВВП на душу населения в этом государстве составляет 63% от общего по ЕС уровня.

Не секрет, что и в эпоху существования «мировой системы социализма» Румыния представляла собой наиболее бедную страну Варшавского договора. Понятно, что колоссальный разрыв по уровню и качеству жизни с ведущими странами Западной Европы за эти три десятилетия уже капиталистической Румынии ликвидировать было невозможно.

Вместе с тем у меня сложилось впечатление, что действующее правительство немало делает для того, чтобы поднять благосостояние румынского общества. Как отмечает заместитель председателя правящей Социал-демократической партии (СДП) и член палаты депутатов парламента Доина Панэ, «обычные люди чувствуют, что в их каждодневной жизни происходят не всегда быстрые, но очевидные изменения к лучшему».

Статистические показатели подтверждают слова парламентария. Последние несколько лет экономический рост в стране носит стабильный характер, в 2017-м он составил, к примеру, почти 7% в год. В том же году экспорт румынских товаров повысился на 9%. При этом сокращается безработица - по итогам 2017-го она охватывала лишь пять процентов трудоспособного населения, тогда как инфляция едва превышает один процент в год.

После того как на парламентских выборах в декабре 2016 года победу одержали социал-демократы, левоцентристское правительство Румынии проводит более последовательную социальную политику. Ставка делается на стимулирование потребления, снижение налога на добавленную стоимость (сегодня он составляет в стране 19 пунктов) и налогов на доход (румыны отчисляют лишь 10%). В последнее время снижаются и выплаты предпринимателей на социальные нужды, но правительство прекрасно помнит, кто является его основной социальной опорой - трудящиеся слои населения. Так вот, в течение трех последних лет зарплаты в Румынии практически удвоились (тут можно рассуждать о системной помощи со стороны фондов ЕС, но дело в данном случае больше в воли властей). Средняя зарплата по стране, если перевести румынскую валюту на наши деньги, уже превышает 45 тысяч рублей.

Война наверху

Однако в зарубежных массмедиа в преддверии и в самом начале румынского председательства в Евросоюзе писали и говорили не столько о реальных экономических прорывах Румынии, сколько о том, что наступающий полугодовой отрезок может стать для Бухареста политическим фиаско. Прежде всего из-за накаленной внутриполитической обстановки в самой стране. И данные предположения имеют под собой почву.

Как отметил в разговоре со мной известный румынский политолог профессор Раду Карп, в стране имеет место политическая «война наверху». Дело здесь в том, что в Румынии существует полупарламентская политическая система. За внутреннюю политику отвечает правительство, формируемое депутатским большинством, но одновременно с этим глава государства - президент - избирается на всеобщих выборах, и, согласно конституции, именно он представляет страну на саммитах ЕС, подписывает договоры и т. д.

В Румынии все это воплощается в следующем политическом сосуществовании. С конца 2014 года главой государства является Клаус Иоханнис, избранный на высший государственный пост при поддержке ныне ведущей оппозиционной силы - правоцентристской Национал-либеральной партии. А вот правительство после парламентских выборов 2016 года формируют левоцентристы - социал-демократы и союзный им Альянс либералов и демократов. И отношения между двумя ветвями власти, мягко говоря, очень напряженные.

Иоханнис постоянно говорит о некомпетентности членов румынского правительства, в ответ от правительственных партий можно услышать обвинения в адрес президента в политической предвзятости и играх в пользу парламентской оппозиции. Глубочайший водораздел пролегает между сторонниками президента и правительства в их отношении к затеянной кабмином реформе в судебной и уголовной сферах. Дело в том, что в свое время, руководствуясь во многом советами из Брюсселя, в Румынии резко усилили полномочия антикоррупционного директората. С одной стороны, это действительно привело к масштабному наступлению на коррупцию. Но антикоррупционные инстанции прежде всего направили свой удар на социал-демократов. Арестовывались депутаты и сенаторы, мэры и руководители региональных органов власти. В итоге левоцентристы заявили о политическом заказе. Вернувшись к власти вопреки барьерам со стороны Иоханниса и невзирая на массовые манифестации сторонников продолжения «битвы с коррупцией», социал-демократы и их союзники запустили реформу юстиции. Они приняли законы об уменьшении функциональных возможностей судей, а также заменили прокурора и руководителя антикоррупционной службы. Все это еще сильнее ухудшило отношения по линии президент - правительство.

Евроатлантические приоритеты

Но если во внутриполитической сфере между двумя сторонами исполнительной власти происходит жесткая конфронтация, то вроде бы она не должна переходить на внешнеполитическую арену. Дело в том, что и левоцентристское парламентское большинство, и правоцентристская оппозиция вполне солидарны в том, что касается ключевых осей международной политики Бухареста. Она покоится прежде всего на принадлежности к «евроатлантическому сообществу». Обязательства по отношению к ЕС и НАТО не ставят под сомнение социал-демократы, а недавно объявивший о желании вновь участвовать в нынешнем году в президентской кампании Клаус Иоханнис заявляет: «Мои цели, как и цели Румынии, это укрепление интеграции, укрепление нашей позиции в НАТО, в том числе на восточном плане».

Под закат коммунистической эпохи Румыния представляла собой самое несвободное и тоталитарное общество в Восточной Европе. Однако если говорить о внешней политике, то ни одна другая страна Варшавского договора не имела столь дифференцированной внешней политики, как Румыния. Но сейчас иные времена, и говорить о многоплановой международной политике в случае с Бухарестом не приходится.

Председательство Румынии в ЕС и его органах приходится на непростое время. «Брекзит» и выборы в Европейский парламент - это лишь два важных события, которые должны прийтись на время румынского председательства в союзе. Бухарест сформулировал приоритеты своего председательства, включив в них тему европейской конвергенции (с упором на достижение роста, конкурентоспособности цифровизации экономики ЕС), обеспечения безопасности, а также совершенствования роли ЕС на мировой сцене.

Однако правительству Румынии приходится доказывать свою «европейскость» под постоянным давлением со стороны Брюсселя. Прежде всего это относится к негативной реакции Совета ЕС, Еврокомиссии и Европарламента на правительственный курс в отношении реформы юстиции. Дело дошло даже до того, что председатель СДП и спикер нижней палаты румынского парламента Ливиу Драгня, которого обвиняют в «отмывании» денег и махинациях с фондами ЕС, в январе подал в суд на Еврокомиссию...

Но любопытно, что сложности с «еврократией» никоим образом не ставят под сомнения атлантический вектор внешней политики современной Румынии. Мои собеседники из числа политиков и политологов отмечали, что Вашингтон весьма удовлетворен политикой румынского государства, недавно выполнившего требование Трампа об увеличении оборонного бюджета страны до 2% ВВП. Бухарест, как известно, поддерживает планы военно-политической кооперации стран - членов ЕС и НАТО.

Дружба осталась в прошлом?

И отечественные, и зарубежные эксперты практически в унисон отмечают, что румынское председательство в Евросоюзе не способно будет придать положительный импульс отношениям между Россией и ЕС; скорее, даже наоборот. И, похоже, эта точка зрения верна. К сожалению.

А ведь были иные времена... Одна из ведущих магистралей столицы Румынии носит имя Павла Дмитриевича Киселева. В 1829 - 1834 гг. он отвечал за управление Дунайскими княжествами, в эти годы были приняты законы, заметно улучшившие положение крестьянства, а также первые конституционные акты Молдавии и Валахии. Россия немало сделала в дальнейшем для достижения Румынией полной государственности. Можно вспомнить и о том, что в период Первой мировой войны наши страны были союзницами и русские войска помогали освобождать румынские земли. После 1945 года СССР и Румыния более чем на четыре десятилетия стали союзническими государствами.

Но сегодня в румынских учебниках истории и в музеях этот период характеризуется как время «советской оккупации». Я не заметил каких-то открытых проявлений русофобии в Бухаресте, но в беседах с местными политиками и экспертами неизменно присутствовало чувство опасения по отношению к нашей стране. Румыния поддерживает различные трансатлантические проекты, твердо выступает за вывод российского контингента из Приднестровья, не признает включение Крыма в состав РФ. Одновременно с этим очевидным полем борьбы российской и румынской дипломатий является Молдавия, где вскоре пройдут парламентские выборы. Не секрет, что стратегической целью всех основных политических сил румынского государства является присоединение Молдавии. Как отметил в разговоре со мной сенатор от СДП Адриан Тутуиану, «нынешний статус российско-румынских отношений имеет тупиковый характер».

Но при этом есть потенциал для их прогресса. Да, после 2014 года произошел заметный спад торгово-экономических отношений, но уже не первый год на румынском рынке действуют «Лукойл», «Русский алюминий», Трубная металлургическая кампания. Четыре пятых российских поставок в Румынию связаны с топливно-энергетическим сектором. Москва готова оказать поддержку Бухаресту в переустройстве атомной энергетики; заманчивым было бы и подключение Румынии к «Турецкому потоку». В свою очередь румынский экспорт в нашу страну еще более разнообразен: речь идет о средствах наземного транспорта, механическом и электрическом оборудовании, лекарствах. Безусловно, политика сегодня, скорее, мешает, но глубокие исторические, культурные и духовные связи, напротив, могут поспособствовать развитию и улучшению российско-румынских отношений. В любом случае в Восточной Европе Румыния играет и будет играть не самую маленькую роль, и наша страна объективно заинтересована в нормальных взаимовыгодных отношениях с этим государством.

Источник: Санкт-Петербургские Ведомости