2019-05-01T15:26:42+03:00

Как подводники во время блокады вышли к берегам Польши

Прямо под носом у немцев, экипажу субмарины удалось расставить минные заграждения в Померанской бухте
Поделиться:
Рубка Л-3 на Поклонной горе в Москве. Пересъемка Анатолия АГРАФЕНИНАРубка Л-3 на Поклонной горе в Москве. Пересъемка Анатолия АГРАФЕНИНА
Изменить размер текста:

Первыми блокаду Ленинграда прорвали наши подводные лодки. Как только в 1942 году сошел лед, они отправились в боевые рейды. По официальным данным, тогда советские подводники уничтожили на Балтике около 60 вражеских судов общим тоннажем до 150 тысяч тонн. Угроза подводных атак настолько встревожила германское командование, что было принято беспрецедентное решение: закрыть выход из Финского залива – на всю его ширину и глубину – несколькими рядами стальных сеток. Гитлеровцы пошли на колоссальные затраты. На каком-то этапе своей цели они достигли. Активность нашего подводного флота снизилась.

ТИШЕ ВОДЫ

В апреле 1944 года в Кронштадт из эвакуации вернулась семья командира подводной лодки Л-3 Владимира Константиновича Коновалова: жена и двое мальчишек – девятилетний Марк и шестилетний Евгений. Только освоились на новом месте, заболела мама. Ее положили в госпиталь. А командование бригады в виде исключения разрешила Коновалову взять сыновей на подводную лодку.

Подводные лодки не уходили в походы. Но каждый день проходили тренировки, учеба, то и дело объявлялась боевая тревога. Особенно строго следили за дисциплиной. Не делали поблажек и детям командира. А баловство пресекалось сразу и жестко.

- Однажды я крутился у пулемета на рубке и направил его на здание штаба флота. Тут же появился вахтенный офицер и с серьезным видом сказал, что сейчас за мной придут на катере и арестуют. Я ужасно перепугался и весь день прятался. Потом выяснилось, что это была шутка. Но урок я получил на всю жизнь: на своих оружие наставлять нельзя, - рассказал «КП» Марк Владимирович.

На подлодке свои порядки и законы. И новички должны ко многому привыкнуть. Прежде всего, к бережному отношению к воде. В боевом походе, а они длятся подчас больше месяца, пресная вода – на вес золота. На приготовление пищи, мытье камбузной и столовой посуды ежедневно тратится не более 5,8 литров на человека. Еще три-пять литров дается каждому члену экипажа, чтобы помыться.

Владимир Коновалов с сыновьями.

Владимир Коновалов с сыновьями.

Привычка к экономии не раз спасала жизнь подводникам. Так было во время похода Л-3 в августе 1942 года. Тогда лодка отправилась на разведку к берегам Германии. Но у острова Готланд ее засекли шведские рыбаки. И тут же сообщили немцам. За лодкой началась охота. Л-3 вынуждена была лечь на грунт и затаиться. Это невыносимо тяжело ждать, терпеть, стараться не шуметь. Но выбранная тактика себя оправдала. Немцы, посчитав, что у шведов слишком разыгралось воображение, отстали. А лодка, освободившись от преследования, вышла на просторы Померанской бухты - в самое логово врага, к берегам оккупированной немцами Польши.

Произведя разведку и покидая бухту, лодка поставила минные заграждения. Достоверно известно, что на них подорвались два немецких транспорта и шхуна «Фледервеен». Затем в открытом море Л-3 потопила торпедами четыре вражеских судна. Походу Л-3 поэтесса Ольга Берггольц посвятила свою «Песню о подводной лодке».

СЧАСТЛИВАЯ Л-3

Л-3 считали счастливой лодкой. И дело не в том, что судьба берегла ее от серьезных испытаний – их было хоть отбавляй. Главный залог успеха – сплоченность команды.

В первые дни войны во время бомбежки вышли из строя рули, и лодка потеряла всякую способность к маневрированию. Вообще, такие поломки устраняют в доках на судостроительных заводах. Л-3 была обречена. Но экипаж ухитрился в открытом море устранить неисправность. Казалось, неприятности позади, и тут один из матросов уронил в отсек лом, и рули вновь заклинило.

Во второй раз спасать корабль вызвался отец Марка – Владимир Коновалов. Он тогда был старпомом, по статусу второй после командира человек на корабле. Но к черту субординации! Невысокого роста и худой Коновалов по своей комплекции больше других подходил для этой работы.

Коновалов нащупал и обхватил лом, но застрял. Уже светало, оставаться на поверхности лодка больше не могла. Двое матросов рывком, выдернули старпома. Подлодка была спасена. А Коновалов еще долго ходил весь в «зеленке»...

Погнутая рубка и перископ.

Погнутая рубка и перископ.

Подводники, как и все моряки, суеверны. Не любят число «13». А в понедельник 13-го ни за что не отправятся в плавание. Но все 13-е числа не запретишь. 13 ноября 1942 года Л-3 напала в Балтике на след большого вражеского каравана. Чтобы выбрать цель, под водой пробрались в середину немецких кораблей, и решили подняться на перископную глубину (глубина, при которой уже можно пользоваться перископом, - прим. ред.). И в этом момент лодка попала под таранный удар одного из транспортов.

Экипаж чудом избежал гибели. От удара наклонилось ограждение рубки, перископ согнуло на 90 градусов, сорвало антенны. На базу возвращались практически вслепую, лавируя между минами, мелями и кораблями противника. Когда командующий Балтийским флотом адмирал Владимир Трибуц спросил, как удалось дойти, моряки замялись: «Ну, знаете, лодка любит глубину…»

Слова запомнились адмиралу. Затем он часто отмечал отличившихся подводников фразой: «У них есть чувство глубины».

РЕВАНШ НА БАЛТИКЕ

В 1944 году Финляндия вышла из войны и открыла для наших кораблей свои свободные от мин шхеры. Наш флот снова получил возможность выходить в Балтику. Первыми пошли в атаку подводники. Семья Коноваловых дружила с семьей Маринеско.

- Мы с дочерью Александра Маринеско – Лорой, стояли на пирсе и провожали уходящие в море лодки наших отцов Л-3 и С-13, - вспоминает Марк Владимирович.

Подводники отомстили немцам за вынужденный простой. Счет потопленным кораблям врага был куда солиднее, чем в 1942 году. «Атакой века» называют уничтожение подлодкой Маринеско корабля «Вильгельм Густлофф», вскоре Л-3 потопила немецкий военный транспорт «Гойя». Гибель этих кораблей – крупнейшие потери фашистской Германии за всю войну.

В семейном альбоме Марка Владимировича хранится снимок осени 1942 года: матрос Борис Дядькин рисует на рубке Л-3 цифру «7», символизирующую количество потопленных вражеских кораблей. А всего за годы войны Л-3 уничтожила 28 кораблей и считается одной из самых успешных наших подводных лодок.

Матрос Борис Дядькин рисует на субмарине цифру "7" - по количеству потопленных вражеских кораблей.

Матрос Борис Дядькин рисует на субмарине цифру "7" - по количеству потопленных вражеских кораблей.

Сыновья Владимира Коновалова тоже стали подводниками, совершили ни одно многомесячное плавание, награждены боевыми орденами.

Еще больше материалов по теме: «Несломленный Ленинград»

Подпишитесь на новости: