2019-09-04T16:57:40+03:00

История нашего ТВ: вспоминаем самый первый российский сериал «Мелочи жизни»

Была такая нищета, что для нового дубля уже очищенный банан заклеивали скотчем
Поделиться:
Комментарии: comments10
Юный Владимир Сычев (ему здесь 21) задолго до "Физрука"Юный Владимир Сычев (ему здесь 21) задолго до "Физрука"
Изменить размер текста:

...1992-й. Юный и стройный, даже еще не женившийся на Алле Борисовне Киркоров поет не «Цвет настроения синий», а... казацкую песню «Лето не зима». Год как нет Советского Союза, но об этом еще мало кто жалеет. В прессе уже полно рекламы, даже в газете «Правда». Народ взахлеб смотрит мексиканскую мыльную оперу «Богатые тоже плачут», но где-то на телевидении уже решили, что пора снимать что-то свое. Про обычных людей с их обычными проблемами. И чтоб не хуже, чем про Марианну.

Сценарий самого первого российского сериала «Мелочи жизни» писали молодые сценаристы Юрий Каменецкий и Эжен Щедрин, ныне патриархи сериальной индустрии (достаточно сказать, что они продюсеры нескончаемого телехита «След»). Главные герои — семья простого инженера Сергея (Сергей Колесников) и Марии (Мария Зубарева). В личных отношениях у них кризис, к тому же новая экономическая реальность дает о себе знать. Голодные, но свободные девяностые вдруг шагнули на экран, вытеснив оттуда латиноамериканские истории. «Мелочи жизни» стали нашей «Санта-Барбарой», только не про богатых и успешных, а про простых людей.

«Ощущения были примерно как... 9 мая 1945 года»

- Мы с Каменецким были слегка знакомы с главной редакцией литературно-драматических программ ЦТ. Нам позвонили, предложили написать сериал, - рассказывает «КП» Щедрин. - Мы страшно обрадовались, сходу написали несколько серий. Оказалось, что мы таким образом выиграли конкурс. А мы принципиально не участвовали в конкурсах - знали бы, отказались. Мы были молоды и наивны. Никто тогда не знал, как это делать, не владел ни технологией написания сценария, ни тем более съемок. Но это было очень интересно и увлекательно.

Юрий Каменецкий и Эжен Щедрин

Юрий Каменецкий и Эжен Щедрин

В итоге было снято 74 серии, что по тогдашним временам было необыкновенно много. Телеканалов было немного, интернета в каждом доме не было, так что «Мелочи...» смотрели все. Презирать сериалы, считать их низким жанром никому в голову не приходило. В «Мелочах...» снимались отборные звезды: Светлана Немоляева, оба Александра Лазаревых - отец и сын, Ирина Апексимова, Юрий Яковлев, Александр Леньков, Дмитрий Назаров, Василий Лановой. Театр переживал не лучшие времена, фильмов снималось мало - актеры были рады любой работе. В какой-то момент Лазарев-старший от проекта устал и попросил убрать его персонаж из проекта. Но, столкнувшись с океаном народной любви, уходить передумал.

Дело пошло так шустро, что двух сценаристов уже не хватало:

- Вместе с нами работали замечательные Аркадий Ставицкий и Георгий Полонский - выдающиеся известнейшие драматурги. И еще Максим Стишов - с ним мы дружим до сих пор, - говорит Щедрин.

В девяностые в стране царили свобода и голод, а телевидение переживало период романтизма. Этот бешеный и наивный энтузиазм чувствуется и сегодня, когда смотришь «Мелочи...».

Анонс сериала "Мелочи жизни" в прессе, 1992 год

Анонс сериала "Мелочи жизни" в прессе, 1992 год

- Мы все вместе ненавидели старое советское идеологическое телевидение и были счастливы, что можем делать то, что нам нравится. И это очень нравилось публике, - говорит Щедрин. - Параллельно с «Мелочами жизни» мы делали передачу с Игорем Угольниковым «Оба-на угол шоу». Представляете, в одной комнате в «Останкино» стояло четыре или пять столов. И там делали «Лотто-Миллион», «Портрет на фоне» Парфенова, «Матадор» Эрнста, и «Оба-На угол шоу» Угольникова. Ничего себе комнатка была, да?!

Успех в те времена оценивался мешками зрительских писем. Есть мешки — значит, все хорошо. Сегодня 90-е обычно вспоминают в негативном контексте. Но тогда...

- ...Было предвкушение свободы и счастья, - признается сценарист. - Это были ощущения примерно как... 9 мая 1945 года! В том смысле, что вот теперь-то все должно измениться к лучшему - но только надо много работать, потому что все разрушено. Про «надо много работать» понимали не все, надо признать. И по-разному понимали, что такое работать.

Ту самую сериальную квартиру построили в павильоне «Останкино».

- И в этой квартире из крана лилась вода, а на газовой конфорке можно было включить газ. И это все в павильоне, - с гордостью рассказывает Щедрин. - Тогда были ужасные технические средства. Писали на бобинный видеомагнитофон, километры пленки. И была страшная нищета. Мой любимый пример - это правда, клянусь вам: у нас был один банан на дубль. И когда актриса начала его чистить, а нужен был еще дубль, то банан аккуратно подклеивали скотчем, а актрису просили очищать его с другой стороны. Или брали пустую бутылку из-под пепси-колы и туда наливали подкрашенный чай. Это быль 1992 года.

«За серию сегодня средний автор 500 тысяч рублей берет, а хороший - миллион»

- Вас кто-нибудь ограничивал в вашем творческом полете? Худсовет, начальство?

- Никаких худсоветов! Нам не у кого было учиться, и мы были сами по себе. Мы сами себе были жесточайшими редакторами. У нас были редакторы от студии, режиссеры. И мы иногда спорили, даже ссорились. Но мы все думали только о том, как сделать зрителю интереснее. Такого не было, что мы сочиняли сюжет с Каменецким и с кем-то его согласовывали. Если нас двоих устраивало, а мы достаточно разные, это было хорошо.

Мария Зубарева (Маша Кузнецова в сериале) ушла из жизни на пике карьеры

Мария Зубарева (Маша Кузнецова в сериале) ушла из жизни на пике карьеры

- Вы разбогатели тогда?

- В ту пору благодаря этому сериалу мы зарабатывали прилично. Хотя это несоизмеримо с сегодняшними ставками за модные сериалы. За серию сегодня средний автор 500 тысяч рублей берет, а хороший - миллион. Относительно тогдашней зарплаты врача или инженера мы не так много брали денег. Был период, когда инфляция составляла десятки процентов.

Отчетливо помню, как в 1992 году мы приехали получать деньги, и нам дали зарплату - тогда еще в ходу были старые советские деньги - мелкими какими-то купюрами, и это было по объему очень много.А по покупательной способности это было мало. Галопирующая инфляция была, как тогда говорили. И мы, конечно, не обогатились на этом проекте, как это ни смешно. Спустя несколько лет мы сделали книжки - перевели сценарий в беллетристику, думали, что будут большие тиражи.

Приличные были тиражи, но мы опять не разбогатели. На «Мелочах жизни» мы больше заработали в переносном смысле - биографию, то, что сейчас называется «резюме». Заработали навыки, приобрели фантастические связи, знакомства в телевизионном и киношном мире. Как сказал мой товарищ, «Мелочи жизни» стали легендой, и таким образом ты вошел в историю». Хотя там было многое сделано недостаточно хорошо. Много всяких шероховатостей, сложностей, даже глупостей, ошибок. Но мы вышли для того времени на таком уровне, что сейчас об этом вспоминать приятно и не стыдно.

- Сегодня наших сериальщиков опытные зрители часто ругают: мол, жалкие попытки копировать американские хиты. А вы опирались на какие-то западные проекты?

- Это же был 1992-й год – интернета нет, мы про него даже не слышали! Посмотреть иностранный фильм можно только на каком-нибудь закрытом показе в творческом клубе типа Дома кино. О том, что сериалы существуют, мы знаем благодаря Мексике. «Богатые тоже плачут» показывают днем - фантастический успех у малообразованной части населения, но мы понимаем этому цену. Опереться не на что. Если бы мы к тому времени могли посмотреть американскую «Скорую помощь», которая вскоре после этого была сделана, или «Секс в большом городе», который еще позже выпустили, или «Анатомию Грейс»…

В двухтысячные годы мы уже мы покупали лицензии на Западе и делали сериалы здесь, в России. А в ту пору мы ничего про это не знали. И даже если бы хотели узнать, надо было бы ехать в другую страну и там тупо смотреть телевизор или покупать местные фильмы на кассетах. У нас не было возможности посмотреть западный продукт.

Сергей Колесников в роли инженера Сергея Кузнецова, потерявшего работу в 90-е

Сергей Колесников в роли инженера Сергея Кузнецова, потерявшего работу в 90-е

- И поэтому самый первый российский сериал стал абсолютно оригинальным?

- Конечно.

- А вы помните время, когда ощущение творческой свободы стало уходить?

- Я очень хорошо знаю этот момент... Первый раз я с этим столкнулся году в 2004-м, в 2005-м, когда вдруг нам стали говорить, что, например, персонаж не должен переодеваться священником. У нас мерзавец, уголовник, отрицательный персонаж переодевался священником и что-то делал в этой одежде. При этом зритель знал, что он мерзавец. Но нам стали говорить, что это плохо, потому что это вызовет негатив у церкви. Мы удивились. Потом такое стало происходить все чаще и чаще. Это связано в том числе с тем, что в индустрию пришли чиновники, которые заняли позиции редакторов на каналах. К счастью, последние много лет мы работаем в компании, где у нас нет проблем выхода на первые лица на каналах и мы счастливо разрешали любые конфликты.

А мелкому редактору нужно подтвердить свою нужность, что он не зря получает зарплату. Эти люди во многом портят продукт, перестраховываются. Они озабочены не тем, какой продукт выйдет в эфир, и даже не тем, какой рейтинг он соберет. А тем, похвалит или не похвалит его начальник. И если я написал сценарий или снял фильм, и он без вмешательства этого человека вышел в эфир, то может возникнуть вопрос – а зачем этот человек нужен? Я сейчас не говорю о цензуре или о том, например, что теперь нельзя курить в кадре: есть закон – надо его соблюдать. Я говорю о вещах, которые ничем иным, кроме того, о чем я рассказал, мотивировать нельзя.

КСТАТИ

Главную женскую роль в «Мелочах...» сыграла Мария Зубарева. Ее героиня Мария Кузнецова - учительница русского языка и литературы, вынужденная репетиторствовать, чтобы прокормить семью, ведь муж-инженер сидит без работы. Затем она уходит от мужа к успешному модельеру, но какое—то время спустя начинает раскаиваться в своем поступке. В первоначальном варианте сценария Мария должна была вернуться к брошенному мужу. Но, когда актриса заболела раком и скончалась, сценаристы решили не искать ей замену: по сюжету Мария попала в ДТП и погибла. Зубаревой был всего 31 год, у нее осталось трое детей. Ее сериальный муж уехал с сыном в Америку — видимо, таким в 90-е выглядело простое человеческое счастье.

Подпишитесь на новости:
 
Читайте также