2019-12-12T09:07:38+03:00

Депутат Европарламента рассказал о проблемах ЕС и восстановлении отношений с Россией

Йоахим Кус считает, что санкции нужно преодолевать шаг за шагом
Поделиться:
Комментарии: comments4
Депутат Европарламента Йоахим Кус.Депутат Европарламента Йоахим Кус.Фото: Youtube
Изменить размер текста:

Спустя полгода после выборов в Европарламент наконец-то назначены новые руководители ключевых органов ЕС. Например, председателем Европейского совета стал бельгиец Шарль Мишель, склонный к гибким решениям. Он сменил на этом посту поляка Дональда Туска, известного антироссийскими высказываниями. Веют новые ветры и в самом Европарламенте — там увеличилось число депутатов от партии «Альтернатива для Германии» (АдГ), одной из немногих европейских сил, последовательно выступающей против бесконтрольного приёма мигрантов и за отмену антироссийских санкций.

Сможет ли новый состав Европарламента решить данные проблемы? Об этом «Комсомолке» рассказал его депутат от партии АдГ — Йоахим Кус (Joachim Kuhs). Интервью состоялось в Баден-Бадене, где корреспондент «КП» участвовал в заседании российско-германского дискуссионного клуба «Петербургский диалог» (создан в 2001 году лидерами двух стран для развития культурных и деловых контактов).

СКОЛЬКО ЕВРОСОЮЗ ТРАТИТ НА БЕЖЕНЦЕВ…

— Господин Кус, АдГ — движение евроскептиков, к ЕС и его институтам относится настороженно. И при этом вы вместе с однопартийцами заседаете в Европарламенте. Противоречие?

— С одной стороны, да. Однако нельзя изменить систему, находясь вне её. Тогда как изнутри можно поменять пусть не всё, но хотя бы что-то. А ещё в такой роли вы имеете право получать информацию, делать депутатские запросы об эффективности работы тех или иных органов Евросоюза и правомерности их финансовых трат. Например, я как депутат ЕП вхожу в комитеты по бюджету и по бюджетному контролю…

— И можете, например, узнать, сколько ЕС тратит на содержание беженцев?

— Это общеизвестные данные — с 2011 года существует межгосударственная структура, Европейское бюро поддержки беженцев (EASO), чьи полномочия были серьёзно расширены в 2015, как раз на волне кризиса с «новым переселением народов». Сегодня его бюджет — 5-6 млрд евро в год. В эту сумму входят, например, гранты всевозможным «некоммерческим организациям», которые помогают африканским мигрантам приплывать в Европу через Средиземное море. А также годовые субсидии Турции в размере трёх миллиардов евро, чтобы та могла содержать беженцев с Ближнего Востока на своей территории (откуда, правда, часть из них всё равно проникает в ЕС). Недавно депутаты АдГ в Бундестаге потребовали снять Анкару с «еврофинансирования» из-за её вторжения в Северную Сирию, но маловероятно, что Брюссель к нам прислушается.

Всё это, конечно, не считая национальных бюджетов «на беженцев» — только в моей родной Германии на их приём и размещение тратится 24 млрд евро в год. [Ранее «КП» подробно изучала данный вопрос — по официальным сведениям, в бюджете ФРГ на 2016-21 годы на «новых немцев» выделяется 110,14 млрд евро; для сравнения, строительство 51-километрового Евротоннеля под Ла-Маншем 30 лет назад обошлось в 10-15 млрд евро по нынешним ценам — прим. ред.].

— Мы сейчас находимся в Баден-Бадене, и у меня сложилось впечатление: беженцев тут меньше, нежели в других городах Германии. Может потому, что это — международный курорт для богатых, включая россиян, и местные чиновники не хотят их отпугивать малоэстетичными толпами «новых немцев»?

— Не могу знать наверняка, однако не исключаю, что некие подобные цели у региональных властей были. Германия старается равномерно «размазывать» беженцев по всем землям, так, чтобы их численность не превышала 2-2,5% от местного населения. В Баден-Бадене на 55 тысяч жителей — 650 беженцев: как видите, их доля действительно меньше средненемецкой. Возможно, потому, что в 2015 году земля Баден-Вюртемберг, куда входит этот город, приняла сразу тысячу беженцев-езидов с Ближнего Востока — и дала понять Берлину: мол, мы свой долг выполнили, и больше не надо.

— Как проходит интеграция «новых немцев»?

— Из 650 беженцев в Баден-Бадене, о которых я говорил, порядка 600 не работают и получают пособие в среднем по 850 евро в месяц. В Баден-Вюртемберге были случаи, когда такой «гость страны» привозил с собой трёх жён и двадцать детей — и тогда семейный доход составлял уже десятки тысяч евро. У нас в Германии вроде бы светские ценности, но когда подобные якобы беженцы насаждают здесь законы шариата — федеральное правительство закрывает глаза. Вот и ответ на ваш вопрос: большинство из них просто не хотят интегрироваться.

…И КАКУЮ «ДАНЬ» ЧЛЕНЫ ЕС ДОЛЖНЫ ОТПРАВЛЯТЬ В БРЮССЕЛЬ

— Позвольте продолжить о финансах. Сейчас принимается шестилетий бюджет Евросоюза на 2021-27 годы. Какие-либо значимые изменения планируются?

— Сейчас каждая страна Евросоюза должна перечислять в его общий бюджет 1% своего ВВП. Гигантская цифра — в сумме такие поступления со всех 28 членов ЕС составляют 1 триллион евро. Но теперь Еврокомиссия [главный распорядительный орган ЕС] требует поднять этот «евросбор» до 1,114% ВВП, а часть нового состава Европарламента — и того выше: до 1,3%, или на 300 миллиардов евро сверх нынешнего уровня. Мы, партия АдГ, выступаем против: подобные траты лягут на национальные экономики тяжким бременем. Особенно в Восточной и Южной Европе, которая не так богата, как Западная. Мы считаем, что компромиссного варианта с подъёмом лишь до 1,114% достаточно.

— «Евросбор» возрастает, но обратные бюджетные трансферты из Брюсселя в новые члены ЕС, например, Прибалтику — в проекте будущего бюджета, наоборот, сокращаются.

— Так и и есть. У больших стран — Испании, Италии, или Польши — куда больше сил и возможностей влиять на евробюджет в свою пользу, чем у маленьких. Допустим, у Эстонии всего 6 национальных депутатов из 751 кресла в Европарламенте, а у Франции — 74.

— Если говорить о совместном отстаивании интересов, то перед майскими выборами в ЕП политтехнолог и экс-советник Трампа Стивен Бэннон хотел сколотить в Европе «синий блок» из правых и консервативных партий (включая вашу), который бы контролировал до 15% кресел. Получилось?

— Честно сказать, я впервые услышал об этом от вас. Да, по многим вопросам АдГ, итальянская «Лига» Маттео Сальвини или французское «Национальное объединение» Марин Ле Пен выступают сообща. Но кое в чём согласия нет. Скажем, такой «правый блок» немыслим без Польши, где позиции патриотов-консерваторов очень сильны. Только одна деталь: недавно эта страна внесла на национальном уровне законопроект о запрете «секс-просвета», полового воспитания для школьников; Европарламент (кроме, конечно, АдГ) этот «варшавский почин» осудил. Однако поляки относятся к нам недоверчиво — по их мнению, «Альтернатива для Германии» якобы «хочет вернуть старые немецкие территории», Силезию и Померанию, отошедшие к Польше после Второй мировой войны. Подобные утверждения — полный бред, но взаимное недоверие мешает создать такой «консервативный блок», о котором вы говорите.

ПРО ГРЕТУ И ПРО РОССИЮ

— Последнее время про Грету Тунберг [16-летнюю шведскую эко-активистку, ставшую всемирно известной благодаря масс-медиа] ничего не слышно.

— Она несчастная девочка, в том смысле, что взрослые бесчестно используют её в своих интересах. Из-за «климатической истерии» (ездить на автомобилях и производить их — плохо, добывать уголь — плохо, развивать энергогенерацию — плохо) экономика Германии ввергнута в рецессию.

— Лидер фракции АдГ в Европарламенте Йорг Мойтен назвал её, Грету, «русским агентом». Что у нас в России многие не поняли.

— Это была, конечно, шутка — истерия с поисками «российского влияния» на Западе затмевает даже эко-истерию. Но о том, чтобы Грету и её проекты действительно проверяли после призыва Мойтена, я не слышал.

— Если без шуток, можно ли как-либо восстановить российско-европейские отношения, снять санкции?

— У меня нет конкретного рецепта. Думаю, столь сложные препятствия нужно преодолевать шаг за шагом. Даже то, что мы с вами сейчас общаемся, — уже в некотором роде достижение.

Подпишитесь на новости:
 
Читайте также