2019-12-30T17:18:43+03:00

Архивы адмирала Колчака вернулись на родину

Рассказываем об одном из знаковых событий культурной жизни России 2019 года
Поделиться:
Комментарии: comments58
Александр Васильевич КолчакАлександр Васильевич КолчакФото: wikimedia.org
Изменить размер текста:

Сто лет, как отгремела Гражданская война, а вокруг Колчака продолжаются идейные схватки, ожесточенные дискуссии. В Иркутске несколько раз пытались через суд снести единственный в стране памятник белому адмиралу на месте его казни. Монумент работы скульптора Вячеслава Клыкова устоял. А вот в Петербурге по решению суда убрали-таки мемориальную доску с дома, в котором «с 1906 по 1912 год жил выдающийся русский офицер, ученый и исследователь».

ТРАГИЧЕСКАЯ ФИГУРА

- Александр Васильевич Колчак – сложная, трагическая, неоднозначная фигура нашей истории, - говорит доктор исторических наук, исследователь Гражданской войны в России Андрей ГАНИН. - Он вызывает настоящую бурю эмоций у тех, кто сегодня считает себя идейными наследниками белых и красных. Уже можно спрогнозировать новую волну этой конфронтации в феврале 2020 года, в вековой юбилей расстрела адмирала. В то же время в силу эмоциональности и субъективности цельный образ Колчака как политического и военного деятеля эпохи второй русской Смуты со всеми его достоинствами и недостатками ускользает от наших современников. Одни до сих пор его идеализируют и романтизируют, другие ненавидят и проклинают.

- Белое движение – лишь одна сторона медали.

- Колчак - выдающийся полярный исследователь, участник нескольких научных экспедиций. Его именем назван остров у побережья Таймыра. Первооткрыватель эллипсоидной траектории дрейфа полярных льдов, храбрый и грамотный морской офицер, участник Русско-японской и Первой мировой войн, георгиевский кавалер. При этом сторонник Февральской революции, заигрывавший, будучи командующим Черноморским флотом, с матросскими массами и «углублявший» революцию. По стечению обстоятельств адмирал стал лидером всего Белого движения, Верховным правителем России. Увы, как моряк, он плохо разбирался в сухопутной войне. Не смог навести порядок в Сибири, организовать фронт и тыл, подавить партизанское движение. В итоге потерпел поражение и поплатился за это жизнью. Но, разумеется, ответственен за неудачи белых не он один.

Евангелие, с которым Колчак не расставался в полярной экспедиции на шхуне «Заря»

Евангелие, с которым Колчак не расставался в полярной экспедиции на шхуне «Заря»

ЕВАНГЕЛИЕ ЗА 65 ТЫСЯЧ ЕВРО

- Расскажите об архиве, чем он ценен, почему ушел с молотка?

- На протяжении века этот архив бережно хранился во Франции, в семье вдовы адмирала Софьи Федоровны Колчак (Омировой) и ее потомков. Немалую часть составили материалы другого выдающегося русского флотоводца, контр-адмирала Александра Развозова - последнего добольшевистского командующего Балтийским флотом. Развозов умер в Петрограде, в тюрьме «Кресты» в 1920-м. Его дочь эмигрировала и впоследствии вышла замуж за сына Колчака Ростислава.

В марте в старческом приюте под Парижем умер 86-летний Александр Ростиславович Колчак, внук адмирала. Его дети и решили расстаться с семейным архивом. На продажу был выставлен 391 лот: письма, рукописи, служебные документы, фотографии, книги, личные вещи, принадлежавшие не только Верховному правителю России, но и его потомкам. В том числе неизвестное детское фото будущего вождя Белого движения, паспорт лейтенанта Колчака, Евангелие, с которым он не расставался в полярной экспедиции на шхуне «Заря», а его сын – во Вторую мировую (Евангелие ушло за 65 тысяч евро!), текст декларации омского правительства, собственноручно написанной адмиралом, эмигрантская фотолетопись трех поколений семьи и многое другое.

Удостоверение Колчака, 1917 г.

Удостоверение Колчака, 1917 г.

Архив Колчака был выкуплен за три с лишним миллиона евро. Почти все важнейшие лоты попадут в Россию, в Государственный архив Российской Федерации и в Дом русского зарубежья имени Александра Солженицына. Важную роль в этом сыграли Виктор Александрович Москвин, директор Дома русского зарубежья, лично отправившийся на аукцион и Наталия Дмитриевна Солженицына.

Самая ценная часть архива, на мой взгляд, переписка Александра Васильевича с супругой Софьей Федоровной и сыном. Свыше сотни документов. По сути это полный жизненный отчет, который адмирал давал своим близким, будучи вдали от них в самое тяжелое время Первой мировой и Гражданской.

Две любви Верховного правителя

- Широко известна история последней любви Колчака и Анны Тимиревой. Хотя бы по популярному фильму «Адмиралъ», где главные роли исполнили Константин Хабенский и Елизавета Боярская. Анна была почти вдвое моложе адмирала, жена его старинного приятеля, контр-адмирала Тимирева. Ради Колчака развелась с мужем. Но была и законная супруга, хранительница домашнего очага и бесценного архива.

- Софья Фёдоровна Омирова, потомственная дворянка, красавица, воспитывалась в Смольном институте, знала семь языков.

Обвенчались они в 1904 году в Иркутске. Но виделись нечасто. Колчак был в экспедициях, воевал, находился в японском плену. В честь Софьи, кстати, он назвал мыс на острове Беннетта. Сын Ростислав родился в 1910 году, когда отец находился в очередной полярной экспедиции. В 1919 г. супруга Колчака с сыном поселились во Франции. Софья Федоровна скончалась в 1956 году и похоронена на знаменитом русском кладбище Сент-Женевьев де Буа под Парижем, там же покоится и умерший в 1965 году сын.

Свои письма близким Колчак начинал словами «Дорогая Соничка» или «Дорогой, милый мой Славушек». Отвечали ему столь же тепло. До сих пор специалисты знали лишь переписку адмирала с Анной Васильевной Тимиревой, не бросившей его даже под арестом в Иркутске в 1920 году. И вот теперь открыт новый пласт документов. Иногда обеим своим любимым женщинам Колчак писал практически одновременно.

Лично мне крайне интересны были последние письма Колчака жене. В них он делился своими переживаниями о Гражданской войне. Поражает то, насколько этот человек был одинок. «Часто мне приходится работать одному по ночам в своем кабинете, и я завел себе котенка, который привык спать на моем письменном столе и разделяет со мной ночное одиночество» (20 октября 1919 г.)

Софья Колчак (слева) и Анна Тимирева Фото: wikimedia.org

Софья Колчак (слева) и Анна ТимиреваФото: wikimedia.org

Самого себя Колчак считал солдатом. К государственной деятельности он подготовлен не был и тяготился ею. Самой главной задачей считал победу на фронте. Интересны представления Колчака о политике. По его оценке, в международных отношениях все определяется успехом или неудачей: «Победителя не судят, а уважают и боятся, а побежденному – горе! Вот сущность всех политических отношений, как внешних, так и внутренних».

Конечно, это был бескомпромиссный фанатик. Жуткая ненависть к большевикам – лейтмотив переписки с женой. Например, Колчак в заслугу себе ставил то, что в результате его действий удалось истребить немало красных. Он прямо писал: «Все пройдет, и проклятое пятно большевизма будет стерто как грязь с лица русской земли – я все-таки положил хорошее для этого основание, и десятки тысяч предателей уже не воскреснут».

Далекая от грязи и крови Гражданской войны Софья Федоровна из Парижа спрашивает мужа, не устраивает ли он приемы, не ведет ли светскую жизнь. Колчак объяснял ей: «Я живу в одной комнате, и не делаю никаких приемов, а пишешь о какой-то светской жизни и спрашиваешь, надо ли сделать прием. Наша Родина разорена и нищая…».

В письмах – присущий Колчаку фатализм. Осенью 1919 года он наставлял жену: «Ты ни одну минуту не должна забывать, что я могу перестать существовать каждый день и каждый час».

Помимо переписки в архиве крайне интересны мемуары вдовы адмирала, которые пока не видел ни один историк. В них масса неизвестных фактов и осмысление всей жизни. «Все же лучше понимать, чем я, своего бедного, замученного мужа, никто не мог. Мы были люди одного поколения, одного круга, и самая деятельная пора его жизни прошла на моих глазах. Мы шли рука об руку, хотя и не в ногу, т.к. люди мы были разные». Свою книгу она собиралась назвать «Две жизни». Жизни ее и мужа.

Нашлось на страницах рукописи место и для рассказа о сопернице: «Хочу дать понять русским людям, каким был адмирал Колчак Александр Васильевич, и какой была его первая и законная жена София Федоровна. Об Анне Васильевне Тимиревой, урожденной Сафоновой, попавшей в газеты под именем “жены Колчака” я напишу ниже». Пока это лишь отрывок, выставленный на сайте аукциона. Будем надеяться, что скоро специалисты смогут ознакомиться с полным текстом воспоминаний.

12-летний Колчак, 1886 г.

12-летний Колчак, 1886 г.

Две любившие Колчака женщины первоначально дружили. В одном из ранних писем Александр Васильевич даже просил супругу передать привет Анне Васильевне. Революция разметала всех по миру. Колчак оказался далеко от жены и сына, перебравшихся из Петрограда в Севастополь, а затем в Париж. С лета 1917 года они уже больше не встретились. Анна Тимирева жила в Ревеле, позднее уехала во Владивосток и Харбин. Туда же, объехав по служебным обстоятельствам земной шар с другой стороны, попал Колчак. Анна Васильевна была рядом с Колчаком буквально до его расстрела.

Уже на склоне лет она написала о Софье Федоровне: «И до сих пор, когда ее давно уже нет в живых, мне все кажется, что, если бы довелось нам встретиться, мы не были бы врагами. Что бы то ни было, я рада тому, что на ее долю не выпало всего того, что пришлось пережить мне, так все-таки лучше… Она была благородная женщина». Об отношении Софьи Федоровны скоро расскажут ее воспоминания.

Декларация правительства Колчака и другие документы

Декларация правительства Колчака и другие документы

Бог миловал супругу Колчака от того, через что прошла Анна Васильевна, заплатившая за свой выбор сполна. «Я слышала, как его уводят, и видела в волчок его серую папаху среди черных людей, которые его уводили. И всё». А через десятилетия испытаний, на склоне лет, под пером Анны Васильевны родились пронзительные строки, которые до сих пор вряд ли могут оставить равнодушным:

Полвека не могу принять,

Ничем нельзя помочь,

И все уходишь ты опять

В ту роковую ночь.

А я осуждена идти,

Пока не минет срок,

И перепутаны пути

Исхоженных дорог.

Но если я еще жива,

Наперекор судьбе,

То только как любовь твоя

И память о тебе.

Служил России

- От одного историка спецслужб я слышал, что Колчак был агентом английской разведки.

- Это известная конспирологическая версия, не имеющая под собой никаких оснований. Переписка Колчака с женой ее полностью развеивает. После того, как Россия вышла в конце 1917 года из Первой мировой войны и начались мирные переговоры с немцами, люди типа Колчака посчитали такие действия большевиков предательством. А что еще они могли подумать о тех, кто недавно боролся за поражение своей страны в войне с немцами, а затем при помощи немецких же властей проехал через Германию в Россию для подрывной работы?

Колчак прямо писал, что долг перед Родиной и понятие о чести подсказывают ему продолжать борьбу с немцами, во что бы то ни стало, хотя бы в рядах союзных России армий. Как раз с лета 1917 года он находился в военной миссии в Великобритании, а потом уехал в США, Японию и Китай. И дальше началась его борьба с большевиками. Это был очень искренний и убежденный человек, его невозможно было заставить что-то делать помимо собственной воли. Как большевики не были немецкими шпионами, так и Колчак не являлся английским шпионом. Не нужно примитивизировать глубочайший идейный раскол нашей Гражданской войны.

- Есть какие-то материалы в архиве по знаменитому «Золоту Колчака»?

- Насколько я могу судить по представленным общественности электронным копиям документов, таких данных там нет. 7 февраля 2020 года – сто лет расстрела Колчака в Иркутске. К этой дате в Доме русского зарубежья имени Александра Солженицына откроется выставка документов из парижского архива адмирала, выкупленных на аукционе.

Так колчаковцы выглядели на самом деле. Адмирал не смог их обеспечить нормальным обмундированием

Так колчаковцы выглядели на самом деле. Адмирал не смог их обеспечить нормальным обмундированием

НЕ СЕРДИСЬ НА МЕНЯ ЗА МОЕ МОЛЧАНИЕ!

(Из писем адмирала жене и сыну)

«Не сердись на меня за мое молчание. Я не могу физически писать в период испытаний, неудач и забот, которые легли на меня тяжестью, о которой никто не может иметь представления, не испытав ее лично.

У меня нет личной жизни – я удивляюсь сам своему безразличию, ко всему, что не связано с борьбой, с войной за восстановление Родины нашей.

Все остальное далеко от меня, и как-то пустота в отношении себя и всех близких и окружающих меня людей делает меня, вероятно, очень тяжелым и неприятным. Но жребий брошен – я буду вести борьбу до конца, шагая через все и не останавливаясь не перед чем». (16 сентября 1919 г.)

«Я переживаю очень трудный период. Большевицкие армии потеснили мои силы с Урала и как всегда в такое время все трудности управления возрастают и неудачи следуют за неудачами. Два месяца почти как я сплю 4-5 часов, а то и меньше и иногда сам удивляюсь, как справляюсь с той невероятной работой, которую я принял на себя. Но власть есть самый тяжкий труд, и только тот, кто ее имеет, знает, что это такое.

Мы ведем… 9-й месяц невероятную борьбу среди самой тяжелой обстановки, где каждый день не знаешь, что случится завтра.

Тяжел крест, принятый мною и только во имя Родины можно нести его.

Ужасна среда, в которой приходится работать: невероятный нравственный раскол – следствие революции и, кажется, ее главное завоевание – утрата всеми почти всякого понятия о долге, совести и чести; животная трусость и жадность к наживе, предательство, мелкие честолюбия, готовые к продаже всего… но что говорить об этом. То, что пишешь, все есть и здесь в Сибири, и я не знаю того, где лучше.

Мне трудно писать о себе – я совершенно не думаю ни о чем, кроме дела, и у меня нет теперь ничего вне области сложной государственности работы, в которой я несу главную роль и ответственность» (22 июля 1919 г.)

«Милый дорогой мой Славушек… Я веду теперь войну с большевиками и надеюсь ее окончить к зиме, когда буду иметь возможность увидеть тебя и маму. Посылаю тебе фотографии мои… Твой любящий тебя папа». (25 июня 1919 г.)

ИЗ ПИСЕМ ЖЕНЫ

«Ты очутился так ужасно далеко… Береги только себя и свое здоровье, ты нужен и Родине, и нам». (19 августа 1917 г.)

«Мы изрядно бедствовали в Петрограде и были счастливы, когда, наконец, удалось оттуда уехать… вообще в смысле провизии было и очень дорого, и плохо. Приехали в Севастополь и горюем теперь, живя в одной комнате… Для Славы хорошо, что во дворе есть дети, и он все время на воздухе… Жизнь страшно дорого обходится. Конечно, жду от тебя побольше денег. Лишнего я себе не позволяю». (3 сентября 1917 г.)

«От тебя жду писем. Как никак, худо ли, хорошо [ли] прожили лет 13 вместе. Привычка интересоваться своим мужем осталась… Надо надеяться, что американки еще не успели завладеть остатками твоего сердца, и для жены осталось хотя бы некоторое дружественное чувство». (16 сентября 1917 г.)

Колчак в это время находился в США. Вот как он объяснил позже жене отсутствие писем.

15 июня 1919 г. «После отъезда в С.Ш.С.А. (Соединенные Штаты Северной Америки, - Ред.) в качестве начальника военно-морской миссии переписка с тобой прервалась; хотя я посылал неоднократно письма, но я не знаю, сколько и какие именно дошли до тебя. В Америке я сделал все, что зависело от меня для участия в войне на стороне союзников, но я убедился, что Америка заняла положение в отношении России, исключающее возможность с нею работать. Я решил вернуться в Россию, в армию и продолжить войну с немцами на каких угодно условиях. Это было в октябре 1917 г. Большевицкий переворот произошел во время моего перехода через Тихий океан, и о нем я узнал только прийдя в Японию в ноябре. Мне осталось сделать то, что я сделал: поступить на великобританскую службу и попытаться проникнуть с английскими войсками на Юг России. Об этом я писал тебе достаточно подробно и полагаю, что ты знаешь мотив и обстановку, определившие мое решение.

Но выполнить это мне не удалось. Я доехал до Сингапура, откуда английское правительство вернуло меня в Пекин и даже в Маньчжурию для работы по организации вооруженной силы для борьбы с большевизмом. В апреле 1918 г. я начал эту работу.

Но мне пришлось столкнуться с крайне сложной международной обстановкой Дальнего Востока, которая привела меня к конфликту с японским Генеральным штабом. Мне пришлось поехать в Японию, причем я очень серьезно заболел… Почти месяц я мог спать только при помощи наркотических средств, но в конце концов я оправился и решил уехать через Сибирь к генералу Алексееву».

Генерал Михаил Алексеев – один из вождей Белого движения на Юге России. В Омске Колчак узнал о смерти Алексеева и остался воевать с большевиками в Сибири.

Подпишитесь на новости:
 
Читайте также