2020-06-16T18:28:25+03:00

Александр Куртиян: я ушел с поста главного тренера сборной Молдовы по футболу потому что не ставил в состав тех, о ком просили влиятельные люди

Экс-полузащитник «Зенита», а ныне наставник литовского «Паневежиса» рассказал о произошедшей с ним криминальной драме и о конфликте с Юрием Морозовым
Поделиться:
Александр Куртиян - один из лучших футболистов в истории молдавского футбола (Фото: диорама футбола).Александр Куртиян - один из лучших футболистов в истории молдавского футбола (Фото: диорама футбола).
Изменить размер текста:

- Сейчас вы работаете в Литве с клубом «Паневежис». Что вас мотивирует?

– Это очень важный опыт – в частности, работа помогает в изучении английского языка, поскольку здесь по-русски уже мало кто разговаривает. Другая языковая и культурная среда, иной футбол – словом, одни плюсы.

– Как в Литве относятся к зарубежным тренерам?

– Скажем так – осторожно. Понятно, что без помощи со стороны не обойтись, все хотят развития отечественных специалистов, однако приглашать тренеров из-за рубежа в Литве все же не стесняются – в вильнюсском «Жальгирисе», например, последнее время работали исключительно иностранцы. С откровенным негативом я лично не сталкивался, и уж криво никто на меня не смотрит, когда начинаю говорить на русском.

– Раньше в Литве спортом номер один был баскетбол. Сейчас что-то изменилось?

– Баскетбол по любви и количеству болельщиков, медийности и развитию детских школ остается вне конкуренции. На мой взгляд, футбол занимает второе место.

– Как в Литве адаптировались к условиям, вызванным пандемией?

– Чемпионат Литвы проходит с соблюдением всех мер предосторожности. На футболе надо обязательно находиться в масках, перед стадионом у всех болельщиков измеряют температуру. Следят за соблюдением дистанции – между людьми должно быть не менее двух метров. Раздельно выходят команды, футболистам рекомендовано сдержанно реагировать на забитые голы: не сближаться и не обниматься.

– Поговорим о «Зените». Вы пришли в команду Анатолия Бышовца в начале 1998 года, а ваш дебют пришелся на принципиальный матч со «Спартаком», в котором вы забили решающий гол.

– Мы очень серьезно готовились к этой игре. Пресса скептически относилась к «Зениту», расклады перед игрой были однозначно в пользу «Спартака» – сильнейшей в то время команды России, накануне выбившей из четвертьфинала Кубка УЕФА амстердамский «Аякс».

Специалисты считали, что мы закроемся, поставим «автобус», но даже с такой тактикой не сможем отобрать очки. У нас тогда была боевитая команда, все мы под руководством Анатолия Федоровича Бышовца получали удовольствие от футбола: Игонин от подкатов, Кондрашов и Лепехин от отбора, я от передач. Вкладывался и большой труд, поэтому со стороны казалось, что нам все дается легко. Играли мы действительно на кураже, в том числе и в матче со «Спартаком».

Мой гол с пенальти? В межсезонье на кубковом турнире в Ашхабаде «Зениту» пришлось пробивать послематчевые одиннадцатиметровые, свой удар я реализовал. Перед игрой со «Спартаком» Анатолий Федорович назначил штатных пенальтистов, но никто бить не пошел. Смотрят на меня. Я взял мяч и забил.

– В чемпионате-1998 «Зенит» долго шел в группе лидеров, но в итоге финишировал на пятом месте. Почему не удалось выиграть медали?

– С уходом Анатолия Федоровича в сборную России многое поломалось. Понятно, что от сборной не отказываются, но «Зениту» от этого стало гораздо хуже. Останься тогда Бышовец, сыграйся мы годика два-три, и вполне могли бы биться за медали.

- В следующем году «Зенит» выиграл Кубок России, но вас в команде не было. Сожалеете ли вы о том, что не доиграли до конца победный кубковый цикл?

– Я стараюсь ни о чем не сожалеть. У меня появилась возможность попробовать свои силы в Бундеслиге, кто-то считает, что я ошибся, на мой взгляд, решение перейти в «Гамбург» было правильным. В любом случае я искренне радовался победе «Зенита» в финале, от души поздравил ребят, с которыми мы по-настоящему дружили. Да, не скрою, мне было бы очень приятно поднять кубок над головой, но что сделано, то сделано.

– В том розыгрыше вы провели два матча – в Саратове с «Соколом», где реализовали послематчевый пенальти, и в Сочи против «Жемчужины».

– Да, причем открыл счет с пенальти.

– Ваша манера исполнения одиннадцатиметровых – практически без разбега, в стиле знаменитого бразильца Сократеса, запомнилась петербургским болельщикам! Где же вы научились этому?

– Я для себя сделал простой вывод: при больших разбегах существует вероятность плохо попасть по мячу. Если же заранее выбрать угол и сделать небольшой разбег, шансов у вратаря остается немного. Поэтому я выбирал для себя угол и именно туда, с шага, и наносил удар.

– Есть мнение, что ваш уход в «Гамбург» был изначально обречен на неудачу – по манере вам все-таки лучше подходил испанский чемпионат. Ваша позиция?

– Я бы сказал не так: не Бундеслига, а именно эта команда, предпочитающая играть в другом, непривычном для меня ключе.

– В России помимо «Зенита» были варианты?

– Да, меня очень сильно звали в «Спартак». Вася Кульков мне говорил, что надо соглашаться, по его словам, «Спартак» – это моя команда.

– Летом 1999 года вы вернулись в «Зенит».

– Это уже была не та команда, хотя в «Зените» и оставались ребята, с которыми мы играли в 1998-м.

– В чем различие – атмосфера, стиль игры?

– Сложно найти одно подходящее слово. Наверно, все в совокупности. Главным тренером уже был Анатолий Викторович Давыдов, в команде появился Андрей Кобелев, вокруг которого во многом строилась игра «Зенита». Мог ли я продолжить карьеру в «Зените»? У меня был подписан трехгодичный контракт, я планировал играть в Петербурге, но у нас произошла ссора с Морозовым, после чего я ушел в аренду в московский «Торпедо-ЗИЛ». Ну а в 2003 году «Зенит» возглавил Петржела.

– С чешским наставником диалог был?

– Нет. Мы были знакомы по игре «Зенита» с пражской «Спартой», по которой обо мне у Петржелы сложилось хорошее мнение, но лично не разговаривали. Все произошло очень быстро: у меня закончилась аренда в «Торпедо-ЗИЛ», я приехал на базу в Удельном парке, поговорил с ребятами, собрал вещи и уехал. Ощущения недосказанности? Не хочется ворошить прошлое.

- Конфликт с Морозовым был серьезным?

– Да, очень.

– Жуткая криминальная история, в которой вы пострадали в декабре 1999 года, когда вас избили грабители, сильно отразилась на вашем состоянии?

– Я хотел как можно быстрее возобновить тренировки с командой, хотя врачи настоятельно рекомендовали мне не торопиться из-за травмы черепа. А тут сборы, подготовка к сезону… Болезненный момент.

– За 12 сезонов карьеры вы стали пятикратным чемпионом Молдавии с «Зимбру», выигрывали чемпионат Польши, стали обладателем Кубка России, входили в почетный список «33 лучших футболиста России», выступали в Германии. По вашим ощущениям, полностью ли реализовали свой потенциал?

– Исходя из того, что карьеру закончил рано, можно сказать, что не реализовал. Почему? Наверняка имели место мои собственные ошибки. В сборной Молдавии, например, с моей стороны можно было сделать больше – у нас было неплохое поколение.

– После завершения отборочного цикла Евро-2016 вы обещали мне рассказать правду о причинах своего ухода с поста главного тренера сборной Молдавии.

– Подождите, давайте посчитаем! (после паузы) Так пять лет еще не прошло! (Смеется.)

– Неужели гриф секретности по-прежнему не снят?

– Да на самом деле там не было никакого секрета. Дело в том, что я очень самостоятельный человек и никому не позволяю влезать в свою команду. Влияние извне, появление непонятных футболистов – все это со мной никогда не проходит. В Молдавии же иногда хотят ставить не тех игроков, которых видит в составе главный тренер. Через меня такие вопросы решить было невозможно. Я чувствовал поддержку президента федерации футбола, за моими плечами был успешный опыт работы в молодежной сборной, добившейся при мне лучших результатов за всю историю своего существования. В общем, до поры до времени мы отбивались от навязчивых людей со стороны, однако в какой-то момент собралась компания деятельных молдаван, которые на играх стали кричать нелицеприятные слова. Масла в огонь добавило и то, что иногда на пресс-конференциях я переходил на русский язык. Это не первопричина, нет, но по совокупности принял решение из сборной уйти, хотя сделать все, что было задумано, не успел.

– Тем не менее нервы сборной России вы потрепали изрядно!

– Да бросьте вы! Сборная России сама себя покусала. Хотя наши ребята действительно молодцы – бились до конца, выдержали колоссальное давление.

– Возвращение в сборную вам заказано или «никогда не говори никогда»?

– Не знаю. После работы с «молодежкой» очень долго размышлял над предложением возглавить национальную сборную. Думал, не время. Отработал, что-то получилось, что-то нет. Но сейчас, признаюсь, не вижу себя в этой роли. Дело в том, что я не принимаю слов «мы уступили, но играли хорошо». Для меня это катастрофа. Невозможно хорошо играть, проигрывая, я так не могу. Помню, как после ничьей с Россией нам говорили: «Ребята, вы молодцы, вам надо памятник поставить!» На что я отвечал: «Постойте, постойте, мы же ничего не сделали! Вот если бы мы победили, тогда да, а так…»

– Что вас сейчас связывает с Петербургом?

– Мы с супругой любили и любим этот город. Здесь мы живем, здесь наши друзья – Костя Лепехин, Андрей Кондрашов, Валера Цветков. Нам здесь комфортно. Считаю Санкт-Петербург своим домом.

– «Зенит» в этом сезоне будет чемпионом?

Сто процентов!

СПРАВКА "КП"

Александр Куртиян родился 11 февраля 1974 года в Кишиневе. Начал карьеру в 1991 году в местном ФК «Зимбру», с которым стал пятикратным чемпионом страны. С национальной командой работал в качестве главного тренера в 2014-2015 годах.

Источник: spbdnevnik.ru

Еще больше новостей - на нашем Телеграм-канале!

Подпишитесь на новости:
 
Читайте также