Общество13 мая 2021 0:00

Лариса Катринич: В Молдове люди часто, узнав о диагнозе, бегут в частные клиники, боясь даже слова «Онкоинститут», просят быстро удалить раковую опухоль

Интервью с директором Онкологического института Ларисой Катринич. ЧАСТЬ II
В молдавском онкоинституте работают врачи, прошедщие обучение и стажировки за границей. Фото: онкоинститут

В молдавском онкоинституте работают врачи, прошедщие обучение и стажировки за границей. Фото: онкоинститут

Продолжение. Начало ЗДЕСЬ

Интервью с директором Онкологического института Ларисой Катринич.

Врачи не знают, на что идут

Лариса Катринич. Фото: онкоинститут

Лариса Катринич. Фото: онкоинститут

- Лариса Ивановна, моя знакомая, которой сделали операцию в онкоинституте, была поражена оснащенностью операционных – современные, светлые, ремонт не так давно сделан….

- В хирургическом блоке мы давно хотели сделать ремонт, но у нас не было финансовой возможности. Стоит заметить, что операции в онкоинституте нельзя сравнивать с даже самими сложными операциями в других больницах. Наши врачи не знают, на что идут…

- Как это?

- К примеру, врач знает, что опухоль в желудке. Но во время операции может так случиться, опухоль проросла и в пищевод, и в грудную клетку… Тогда операция продолжается дольше, в большем объеме, на помощь приходят другие бригады. Операция может длиться 3-4 часа и даже дольше.

Раньше трудно было работать с той вентиляцией, которая у нас была. Мы делали ремонт с учетом, что нужна современная мощная вентиляция, которая каждые 16 минут будет полностью обновлять кислород в операционном зале, которая будет стерилизовать воздух, обеззараживать его. Как руководитель, я очень рада, что у хирургов сейчас достойные условия для работы. Я, хотя и не хирург, понимаю, насколько это ответственная и сложная работа, и очень ценю своих сотрудников. Радует, что теперь бригады медработников, делая операцию, не заразятся, если пациент или кто-то из коллег инфицирован ковидом. Этот вирус может не проявлять себя никак до пяти дней. Окна сделали герметичными, чтобы не попадало ничего с улицы.

- Какие-то еще перемены в операционных были?

- Да. Мы установили в хирургических блоках современное освещение. В настоящее время мы меняем оборудование для анестезии. Нужно переходить на более высокий, более современный уровень, чтобы больной быстрее просыпался.

Каждый день мы ищем возможности улучшения предоставляемых услуг, чтобы пациент быстрее восстанавливался, чтобы человек быстрее вернулся домой, меньше времени проводил в больничной палате.

Даже когда обсуждается шовный материал. Есть подороже, есть дешевый материал. Если брать дешевый, пациенту придется провести в больнице до 15 дней. А есть материал, который сам рассасывается, быстрее схватывает. Мои коллеги просят взять дорогой, если нет возможности, то хотя бы половину на половину, есть разные ситуации. Но мы все равно стремимся внедрять новое.

Хирургия без скальпеля

- А что еще нового в Институте?

- Аппаратура для радиотерапии еще несколько лет назад была изношена. Я поняла, что ждать выделения средств из бюджета в том количестве, в котором нам необходимо, не стоит. И мы начали искать грантовые средства. Сейчас реализуем два проекта совместно с Веной, с Агентством по атомной энергетике. Я благодарна своей стране, которая нашла 10 миллионов леев для реализации этих проектов, вклад государства был обязательным условием. У нас появилась возможность приобрести линейный ускоритель. Старый постоянно ломался. А инженеры, которые его ремонтируют, приезжают из Румынии. И мы вынуждены были приостанавливать какой-нибудь курс лечения. Уже в этом месяце (в мае) новый линейный ускоритель нам должны установить. Это большой успех в лечении онкобольных в Молдове.

- Что такое линейный ускоритель?

- Это хирургия опухоли без скальпеля. Аппарат удаляет опухоль без операции, с помощью лучевой терапии. Специально для линейного ускорителя построен бункер.

- Бункер?

- Поясню, у нас в учреждении есть 6 бункеров. Чтобы было понятно, бункер – это строение со стенами, потолками, толщиной 1.5 метра. Подготовили бункер и для нового линейного ускорителя. Мы заливали в стены бетон – почти два метра толщиной. В настоящее время ждем инженеров от производителя этого аппарата, который должен будет проверить соблюдены ли условия для использования новой техники. Есть очень высокие требования к лечебному процессу онкобольного путем радиотерапии.

Новое оборудование в Институте. Фото: онкоинститут

Новое оборудование в Институте. Фото: онкоинститут

Онкология – это такая профессия, которая объединяет самые разные области. Ни в одном медицинском учреждении вы не найдете, например, специалистов по обеспечению радиационной безопасности. Для нас это очень важная область. Один из видов лечебных процедур – радиотерапия, которая требует огромных усилий в обеспечении качественного и безопасного лечения пациента. Кроме того, необходимо обезопасить и персонал.

- Что еще в планах?

- Планы у нас большие, стараемся по мере возможностей. Но очень сложно все решается. Когда я пришла работать в онкоинститут, страной из кредитных средств была закуплена аппаратура, которой больше нигде нет в Молдове, - для трансплантации спинного мозга при раке крови. Мы подготовили проект, построили специальное помещение, это было нелегко, потому что в стране этого не было. Наши специалисты ездили в Израиль, в Грецию, в Россию, чтобы предложить стране наиболее правильный вариант. До сих пор средств для того, чтобы закончить этот проект, нет.

Бесценные сотрудники

- Правда ли, что специалисты Онкологического института проходят обучение за границей?

- В онкоинституте – бесценные сотрудники. Страна может ими по праву гордиться. Они не довольствуются полученным образованием, не успокаиваются на достигнутом. Они записываются на разные курсы, семинары за границей. Вот только недавно были лекции онлайн. Это касается и ковида. 7 апреля был конгресс в рамках СНГ, конечно, мы участвуем в таких мероприятиях. Нам интересно, какие достижения есть у врачей из Москвы, Санкт-Петербурга, других городов и стран – Белоруссии, Казахстане. Причем, в этом конгрессе участвовали и европейские ученые и врачи. Наверное, онкология – единственная область медицины, в которой нет исключительно молдавского протокола лечения.

В онкоинституте - бесценные кадры. Фото: онкоинститут

В онкоинституте - бесценные кадры. Фото: онкоинститут

В прошлом году мы выиграли гранты на реализацию в партнерстве с коллегами из Румынии двух научных проектов, которые финансирует Совет Европы. Хочу сказать, нам совершенно нечему стыдиться. Эти проекты показали, что мы – на равных с коллегами из Румынии в плане выбора тактики, методов лечения, в подходах.

Мы давно уже примкнули к международному сообществу. Тем более, многие больные приезжают-уезжают. Начинают лечиться за границей, продолжают у нас или наоборот. С гордостью могу сообщить, когда наш пациент попадает за границу, то он может услышать следующее: «Если вы из молдавского онкоинститута, значит, диагноз был поставлен правильно, лечение начато правильно….»

Больной вопрос

- Да, финансирование – это во всех сферах Молдовы – больной вопрос…

- Онкология – очень дорогая сфера медицины. Когда в Румынии распределяют бюджет, второй место в здравоохранении занимает онкология по объему финансирования.

Я считаю, что есть еще резервы у молдавского здравоохранения, несмотря на проблемы, через которые мы проходим. Республика Молдова ничего дороже человека не имеет. У нас нет природных ископаемых, курортных зон, на которые рвутся попасть люди из разных стран мира. Поэтому у нас есть только то, что творчески создаст человек. А чтобы наши сограждане что-нибудь создавали, они должны быть здоровы. Поэтому я уверена, когда разрабатываются бюджеты, когда принимаются политические решения, когда утверждаются статьи бюджета, нужно, прежде всего, думать о человеке.

- Но у нас граждане получают услуги в онкоинституте по страховому полису, так ведь? А если у человека нет страховки?

- У нас в стране – обязательное медицинское страхование, по логике, не должно быть ни одного гражданина республики, который бы не был покрыт реальным финансированием. Если я работающий человек, я сама вкладываю средства в фонд. Если я пенсионер, студент, ребенок или безработный, который состоит на бирже труда, за меня вносит средства в фонд государство. И что мы имеем? 30 процентов населения вообще не застрахованы, то есть, человек не вошел ни в одну из перечисленных категорий. Либо человек работает непонятно где, скрывает свои доходы.

Да, онкология – бесплатная отрасль медицины в нашей стране. Несмотря на то, что за больного никто может и не платить. Лечим также, как и тех, кто сам оплачивает через систему страхования лечение, или это делает за него государство. Я считаю, что даже в этой ситуации должна быть дисциплина. Раз система страхования обязательна для всех. Получается, что один пашет на трех работах, другой нигде не работает, а получают одинаковый объем медуслуг. Онкология – это очень дорого.

Частные клиники

- Кроме вашего института в Молдове можно еще куда-то обратиться с онкозаболеванием?

- Сегодня в стране правительство сняло с онкологии государственную монополию, теперь услуги такого рода можно предоставлять и в частных клиниках. Конечно, надо ответственно подходить к предоставлению услуг онкобольным.

Приведу пример. В Молдове самое распространённое раковое заболевание – рак ректального отдела кишечника. Если сразу делать операцию, без предварительной радиотерапии, то есть шанс, что онкология вернется в организм. Очень жаль, что люди, узнав о диагнозе, бегут в частные клиники, боясь даже одного названия «онкологический институт», просят быстренько удалить раковую опухоль. Операция может пройти успешно, хирурги могут выполнить работу на высочайшем уровне. Но так как больной не получил предоперационный курс лечения, раковые клетки потом могут начать распространяться в других местах. Это касается не только данного онкозаболевания, но и других. Только после нескольких курсов лечения, диагностики, а это может длиться 4-5 месяцев, мы пишем в истории болезни – закончил полный курс радикального лечения. Пациент остается под наблюдением, но больше ничего не надо делать, ничего не надо принимать.

Я часто участвую в многопрофильных комиссиях, которые разбирают отдельные случаи, там особенно остро чувствуется, как тактика, мнения меняются в процессе разговора, как создается индивидуальный план лечения пациента. В зависимости от того, где расположена опухоль, насколько она распространена, какова биология ее, возраста пациента, других заболевания человека. Давно уже идет разговор, что должна быть персонализированная система – каждому онкобольному должно подбираться лечение индивидуально. Мы в онкоинституте это уже применяем.

- Спасибо за подробный рассказ об онкоинституте.

Еще больше новостей - на нашем Телеграм-канале!

Читайте также:

«Когда я сообщила, что у меня рак, меня похоронили»: Молдавские онкологи против – «На сегодняшний день рак не является неизлечимым заболеванием"

Интервью с Ларисой Катринич, главой Онкологического института. ЧАСТЬ I (далее...)

В Молдове официально создан предвыборный блок социалистов и коммунистов: "Вместе мы выиграем эти выборы!"

Лидер коммунистов Владимир Воронин и председатель партии социалистов Игорь Додон официально заявили о создании избирательного блока (далее...)

В Израиле во время ракетного обстрела ранили гражданку Молдовы: В женщину попал осколок в Тель-Авиве

МИДЕИ пока не комментирует данную ситуацию (далее...)

Подтверждена гибель гражданина Молдовы в Зоне безопасности: убийство приднестровскими пограничниками или несчастный случай?

Бюро по реинтеграции Республики Молдова выступило с официальным заявлением (далее...)

"Алло, Владимир, это звонит Майя, можете Чауса брать": Перед похищением украинского судьи в Кишиневе состоялся телефонный разговор между Санду и Зеленским

Тема похищения обсуждалась в телефонном разговоре двух глав государств или их представителей (далее...)

Что нужно сделать, чтобы трагедия в Казани не повторилась в школах Молдовы, а пока наши дети плачут: «Я не пойду больше в школу! Я боюсь!»

Охрана в молдавских школах такая, что вряд ли остановит потенциального террориста (далее...)