Политика31 августа 2021 0:00

Автор гимна нашей страны, стихотворения «Лимба ноастрэ», ни разу не назвал молдавский язык «румынским», а из него делают оголтелого униониста: Алексей Матеевич – напротив – очень любил свою родину и народ

В двух музеях, посвященных жизни и деятельности этого выдающегося человека, туристам рассказывают о «румынском» поэте
Дом-музей А. Матеевича в Кайнарах. Фото: "КП"

Дом-музей А. Матеевича в Кайнарах. Фото: "КП"

Праздник «Лимба ноастрэ» в нашей стране стал некой «просто датой». Вместо того, чтобы отмечать день государственного языка как объединяющего начала, чествуют «румынский язык». И что здесь молдавского?! Поэтому в Молдове 31 августа не стало народным праздником – устраивают разные мероприятия только писатели да власти (им положено).

Название праздника «Лимба ноастрэ» полностью совпадает или заимствовано у Алексея Михайловича Матеевича, поэта и переводчика, священника (в том числе, и военного священника русской армии). Это стихотворение стало текстом молдавского гимна. Посвятил Матеевич его своему родному, МОЛДАВСКОМУ, языку.

Ни разу за всю свою жизнь он ни в одном документе, произведении, письме, не называл молдавский язык «румынским». Вообще, находясь в домах, где жил сам поэт и его семья, понимаешь, что это был человек, который преданно любил свою родину, старался сделать жизнь соотечественников лучше, он почитал традиции, - именно молдавские, а не соседней страны. И никогда нигде не призывал к объединению с Румынией. Это, кстати, все можно тоже узнать, посетив музеи. Или, чтобы далеко не ездить, почитать биографию Матеевича и его работы.

Музей в Кайнарах. Фото: "КП"

Музей в Кайнарах. Фото: "КП"

Как известно, родился Матеевич в 1888 году в семье священника в городе Кайнары (раньше это было село). Прожил он там недолго, вскоре семья переехала в село Заим Каушанского района, где Алексей рос и учился в начальной школе. В возрасте 9 лет он отправился в Кишинев учиться. Там он и жил до конца недолгой – увы - жизни.

Дома-музея Матеевича в Кишиневе нет, хотя дом сохранился, и мемориальная доска висит. А вот в Кайнарах дом священника восстановили, открыли музей и в селе Заим. Там в доме семьи Матеевича долгое время был фельдшерский пункт.

Дом-музей поэта в Заиме. Фото: "КП"

Дом-музей поэта в Заиме. Фото: "КП"

Сегодня два дома-музея Матеевича – трогательные комнатки с мебелью и коврами того времени, с работами известного священника и поэта, со множеством фотографий, рисунков.

В Кайнарах гостеприимно встречают туриста, ощущение, что приехали в дом семьи Матеевича, за которым ухаживают приятные женщины. Рассказывая о поэте, стараются избегать острых моментов. Но язык часто называют «румынским», говоря о деятельности Алексея Матеевича.

- Матеевич хотя бы в одном произведении называл родной язык «румынским»? – спрашивают туристы.

- Нет, - утверждают гиды. – Но ведь время такое было.

Какое время?! Слабый аргумент…

Музей в Заиме. Фото: "КП"

Музей в Заиме. Фото: "КП"

В доме-музее в Заиме создается впечатление, что попадаешь в частный дом директора. Она очень много рассказывает о себе, своей семьей, родственниках. Это было бы интересно, конечно, если бы в ее рассказе не было ноток упреков: мол, жизнь у них была трудная, и нам, посетителям музея Матеевича, ее не понять.

Туристам там не очень рады. Да и Матеевич в музее превращается в румынского поэта, который посвятил стихотворение «Лимба ноастрэ» румынскому языку, сам всю жизнь ратовал за объединение Румынией и был чуть ли не заложником «российского режима». Это Матеевич, который получил престижную работу преподавателя греческого языка, который сам отправился служить священником в российскую армию, произведения которого публиковала бессарабская пресса и на русском, и на молдавском.

- Назовите, пожалуйста, произведения или письма Матеевича, которые подтверждают, что он называл молдавский язык «румынским» и ратовал за унирю? – обратились туристы к экскурсоводу заимского музея.

В ответ нам пояснили, что есть один (!) такой «факт» - свидетельства очевидца, который был на съезде учителей в мае 1917-го года. Он рассказал, что Матеевич в своей речи сказал о схожести культуры и языка Бессарабии и Румынии. Сегодня это интерпретируют как призыв к унире.

Было это или не было – документальных свидетельств не существует. И Матеевич умер спустя три месяца после этого съезда. Нигде своей приверженности унире он не подтвердил.

То есть все эти утверждения, что Алексей Матеевич посвятил «Лимба ноастрэ» румынскому языку, что он был ярым унионистом – шито белыми нитками. Нормальным он был человеком, по-настоящему любящим родную землю, пытавшимся сохранить слова «молдавский» в отношении языка и культуры, сохранить традиции, которые, кстати, подробно описывал. И это никак не было связано ни с соседней Румынией, ни с румынским языком, ни с румынской культурой.